Тот разговаривать не захотел, посветил фонариком.
— Убери руки из проёма. Отшибу.
— Не закрывай дверь, — попросил Зарубин. — Здесь дышать нечем.
— Ничего, принюхаешься..."
"Охранник готов был уже захлопнуть створку, а как на зло, в голову ничего не приходило, чтобы завести на разговор туповатого стражника. Всю жизнь Зарубин изучал отношения человека и животного мира, в том числе дикого, и пришёл к выводу весьма плачевному: самой устойчивая психология была у людей особенно низкого уровня образования, социального положения и развития.
Охранник стоял последним в списке профессий, где властные полномочия образуются от самого труда. То есть недостаток интеллекта всегда тащит за собой три качества — тупость, скрытую агрессию и жажду власти. И это одинаково распространяется на людей и животных. Хотите проверить человека или собаку — поставьте их что-либо охранять.
Этот был идеальным стражником, то есть непрошибаемым храбрым зайцем, не исключено, служил в вологодских конвойных. И тогда Зарубин вспомнил отцовские рассказы о зэковских изобретениях, называемых понтами, и, повинуясь некому творческому порыву, начал понтярить.
А это было настоящее искусство психологического воздействия на стражу, и, чем невероятней казались понты, тем более в них верили. Охранник у Зарубина оказался травоядным, ибо легко поддался, когда услышал про капусту — деньги, спрятанные в машине, которые он вёз будто бы матери. Дескать, его наверняка закроют надолго, машину реквизируют и пустят с молотка, а там под обшивкой в багажнике четыре тысячи долларов.
Не взялся бы стражник за четверть суммы незаметно достать деньги и передать по назначению? При этом Зарубин вытащил руки из притвора двери. Стражник её захлопнул и пропал, не проронив ни слова и даже адреса матери не спросил: попался!
Через полчаса он вернулся и сам отвёл створку.
— Стоянку менты охраняют, в твоей машине шибко не пороешься. Надо знать конкретное место — где...
— Давай нарисую, — предложил Зарубин.
Тот пошарил по карманам, вынул ручку и за неимением бумаги пачку сигарет, однако в щёлку она не пролазила. И тогда стражник сбросил цепь с крюка, открыл дверь и включил фонарик.
— Рисуй!
Он светил на руки, поэтому удар в пах пропустил, захлебнулся от боли и загнулся пополам. Зарубин добавил ему по затылку, втащил в рефрижератор и закрыл створку на могучий шпингалет. Мясной склад стоял на отшибе, возле самого частокола, огибавшего излучину реки.
