Дело в том, что её хотят отдать замуж за некого чуть ли не африканского принца, разумеется, без любви, и телохранитель принцессу жалел, потакал желаниям. К её увлечению охотоведом отнёсся, как всегда, лояльно и был уверен, что на лабазе они непременно займутся любовью. Поэтому предусмотрительно отошёл подальше, чтобы не мешать, однако подходы к лабазу держал под наблюдением и видел, что по лестнице никто не поднимался. И молока ни он, никто другой не приносил, поскольку бывшая сослуживица его на дух не переносит, а никто из посторонних принести не мог.
Откуда оно взялось на лабазе, ему неизвестно.
Принцесса любила напитки и мужчин покрепче, иногда употребляла кровь убитых ею животных. Телохранитель об этом знал, поэтому, когда после выстрела на лабазе посмеялись и затихли, вначале подумал, спустились на землю, чтобы уйти в широкие поля, и там теперь катаются в ромашках и васильках. Это у него такое представление было о любви по-русски. Ещё выждал какое-то время и только потом догадался: сбежали в ближайший кабак и загуляли, поскольку прошло полчаса, а их нет.
Он вспомнил, что зрелым русским мужчинам, когда они ухаживают за женщинами, требуются раздолье, стрельба, непременно трактир и цыгане с гитарами. Нечто подобное случилось с принцессой в Африке, когда охотились на львов, потом в Бразилии, где она так же исчезла на несколько часов вместе с ружьём и добычей — гепардом. Её искали в джунглях, а она оказалась в ресторанчике с сопровождающим охоту егерем.
Подождав ещё, телохранитель отправился искать свою подопечную, но оказалось, в русских лесах совершенно невозможно ходить: нет дорожек и даже тропинок, как, впрочем, и указателей, крутом ямы, буреломы и даже трава не скошена! Что больше всего удивило — обилие дорог, но ни одного придорожного кафе или ресторанчика! Он и не заметил, как оказался в глухой ночной тайге, где сначала потерял ботинок, радиостанцию, а потом и карабин.
Будучи офицером, он проходил школу выживания в любых условиях, однако ничего подобного и представить не мог.
Телохранитель часто падал, повредил босую ногу, застряв между колодин, и чуть не убился о дерево, когда побежал. А побежал оттого, что погнались какие-то люди с фонарями, впоследствии оказавшиеся полицейскими. Он принял их за бандитов, а они его — за мифическое существо, называемое лешим.
Телохранителю кое-как втолковали, что до кабака здесь сотни километров, а до цыган и того больше, поэтому искать пропавших также, как в Европе, бессмысленно.
