Не сводит горящего взгляда с игрушки в руках Динара, пока тот показывает, как ей управлять. Затем Динар протягивает пульт Тимуру и просит попробовать самому. Спустя полчаса попыток у Тимура получается, и он радостно хохочет, а Динар гладит сына по голове и всё же не сдерживается — обнимает за плечи и прижимает к себе.
Сима появляется в гостиной через час. Я знакомлю их с Динаром, и она уводит Тимура на кухню — покормить свежеприготовленной творожной запеканкой.
— Спасибо, Наташа, — вдруг благодарит Динар и этими словами снова сбивает с толку.
Всего ожидала, но явно не благодарности.
— Он даже лучше, чем я представлял.
— Представлял? — переспрашиваю я, ничего не понимая.
— Да, только в мечтах проскальзывал образ маленькой девочки с белыми волосами, но никак не черноволосого сына, — усмехается он.
В груди становится тяжело, как будто сердце зажали в тиски. А вот этого не нужно, Динар. Это лишнее. И больно такое слышать. Как ты мог мечтать о таком, когда так обошёлся со мной?
— Он со всеми осторожничает?
— Да.
К Максу даже не пошёл и весь вечер просидел у меня на коленях.
— У него твоя улыбка и разрез глаз, — произносит Динар, не сводя с меня горящего взгляда.
— А всё остальное — твоё. Хотя нет, не всё. Зеркальное расположение органов ему досталось от меня.
— Погоди, — хмурится Динар. — У тебя, как и у матери, что ли? — удивляется он. — А с сердцем...
— Со мной и Тимом всё хорошо. Сын родился раньше срока, но в целом здоровый и крепкий малыш.
Асадов долго смотрит на меня задумчивым взглядом.
Чувствует, что подробности не скажу, и потому больше не задаёт вопросов? Напрасно. Я бы ответила.
— Я посмотрю, как он ест?
— Конечно. А сам? Будешь что-нибудь? Ты голоден?
— Нет, спасибо, — отказывается Динар.
Мы проходим на кухню, он садится рядом с сыном и всё же соглашается на чашку кофе. С Симой бесполезно спорить. Она та ещё болтушка и любого разговорит, а ещё уговорит сделать так, как ей нужно. Я наблюдаю за её попытками понять, что же за человек Асадов, и усмехаюсь про себя.
Бессмысленно, Сима. Всё равно не поймёшь. Замечаю, что симпатии к Динару она не испытывает, но и явного раздражения, как к Илье, тоже нет.
— Мы через несколько дней домой возвращаемся. Вы планируете к нам прилетать? — спрашивает Сима."
"Хочется закатить глаза от её прямолинейности и попросить, чтобы она поднялась в детскую и принесла Тиму сменную одежду, — он снова испачкался, пока ел — но я молчу.
