Стучу по нему кулаками, вымещаю всю боль, которая почему-то становится только сильнее.
Динар перехватывает мои запястья и грубо сжимает их.
— Всё. Успокойся, Наташа, — просит он, но я ничего не могу с собой сделать и продолжаю вырываться. — Всё! — Он сдавливает меня в руках и держит в плотном кольце, пока я не сдаюсь. Касается губами волос, дышит тяжело и прерывисто в унисон со мной. — Прошу, успокойся. Хватит."
"— Ты говорил, что тебе не угрожает смертельная опасность, ты говорил, что никогда и никому не дашь меня в обиду, а в итоге причинил такую боль, что я едва оправилась от неё.
И неизвестно, что было бы гуманнее: подвергнуть меня риску или так обойтись с моими чувствами. Это я хотела быть твоей женой, Динар. Женой, а не любовницей! Рядом быть, как и Карина. Ты не имел права делать этот выбор за меня. Неужели твоя месть за гибель жены стоила этого всего? Или тебе было мало денег? Ради чего это всё, Динар?
— Ты многого не знаешь, — шёпотом говорит он в мои волосы. — Разве ставил бы я на кон жизни других, чтобы отомстить за жену, которой много лет нет в живых? Я отпустил Ладу.
Мне всегда будет больно, что из-за меня прервалась её жизнь. Она же намного младше меня была. Как и ты. Жизнерадостная, добрая. И дерьма вокруг неё было очень много. Она не заслужила такой смерти. А я не заслужил хоронить ещё одну любимую женщину. Я думал, что смогу попробовать с тобой ещё раз. Что у нас получится. Не получилось, Наташа. Это только моя вина, что всё так произошло. Мы с Максом встали на скользкий путь, переоценили свои силы, разворошив огромный улей.
И после его якобы смерти меня вынудили завершать дела в одиночку. Соскочить всё равно бы не дали. Мне пришлось делать выбор. Прости, что не в твою пользу. Ты ещё обязательно будешь счастлива. Но не со мной.
Сил нет, а так хочется снова на него накинуться.
— Ты даже не представляешь, что ты сделал... Ты же сломал нам троим жизни. И как теперь собирать всё воедино, я не знаю…
— Троим? Ракитину я пока ещё ничего не сломал, но с каждой новой встречей к этому близок.
Наташа, я решаю сейчас накопившиеся дела в городе и скоро улечу за границу. На этот раз навсегда. Мешать тебе жить не буду. У каждого из нас давно своя жизнь.
Навсегда — это слово отрезвляет лучше всякой пощёчины. И, говоря о нас троих, я подразумевала себя, его и Тимура. Но никак не Илью.
— Отвези меня домой, — прошу севшим голосом, глядя перед собой.
Действительно, бывает, что одних чувств недостаточно для того, чтобы быть вместе.
