— Хорошо, тогда идёмте в дом. Только обувь тут снимайте. С вас двоих песок сыпется, — замечаю я с улыбкой.
— Я договорился с рабочими, завтра приедут установить горку и ещё одну песочницу. Я в этой не помещаюсь. Ты не против?
Вопрос Динара и его улыбающиеся глаза настораживают.
— А должна быть против? Это же для ребёнка. — Пожимаю плечами."
"— Я заказал в розовом цвете. Ничего страшного?
Бросаю на Асадова испепеляющий взгляд. В чёрных глазах пляшут бесенята.
— Я разогрею ужин. Идите прямиком в ванную.
Он точно издевается надо мной! Да, руками не трогает, но морально доводит до точки кипения!
После ужина иду наверх.
Динар сам вызвался уложить Тимура. Я не перечу. Врача сегодня не было, и мне в одиночку предстоит поменять повязку. Рана ещё иногда кровоточит, особенно если возьму что-то тяжёлое. Я это делаю неосознанно. По привычке. Вчера ночью, например, приподняла Тимура, чтобы поправить одеяло, в котором он запутался, а утром встала с пятном крови на повязке.
Принимаю душ, чтобы распарить кожу и снять бинт.
Одна из самых неприятных процедур. Выхожу из ванной, надеваю топ и шорты, открываю аптечку, которую предварительно забрала из кухни, и пытаюсь обработать руку.
— Наташа. — Я вздрагиваю, когда Динар стучит в дверь и появляется на пороге спальни. — Я отъеду ненадолго. Тимур заснул.
Быстро поднимаю на него взгляд:
— Что-то случилось?
— В аптеку нужно. Кое-какие лекарства купить.
— Ты заболел?
— Нет. Не заболел. Кончилось обезболивающее. Ты руку перевязываешь? — замечает он.
— Давай помогу.
— Нет! — резко произношу я, испугавшись, что он подойдёт. — Я уже почти закончила. В аптечке посмотри. Может, есть то, что тебе нужно?
— Давай.
Динар всё же присаживается рядом. Пару минут перебирает лекарства, а потом отрицательно качает головой.
— Нет, ничего такого нет. Мне мазь нужна.
— Зачем? — замечаю, как напрягается его шея.
— Разбирал на днях в подвале спортзал и потянул спину. Старость и все дела, — улыбается он. — Я быстро. Тебе что-нибудь купить?
— Нет.
Динар смотрит на мою грудь. Если бы знала, что он зайдёт, надела бы лифчик, чтобы предательница сейчас так меня не выдавала. Соски болезненно сжались, и я чувствую, как близка к тому, чтобы прикрыться руками и попросить Асадова не разглядывать меня. К счастью, он сам отводит глаза и выходит из комнаты, а я облегчённо выдыхаю. Я ведь тоже не железная! Поскорее бы врач дал добро лететь домой. Невыносимо. Просто невыносимо жить с ним под одной крышей.
