Трогаю его руку и слегка поглаживаю кожу:
— Что это?
— Да мелочи. Жить буду.
— Илья!
— Переживаешь за меня или просто ради приличия спрашиваешь? — усмехается он, а в глазах плещется обида.
Его задел мой вчерашний отказ. Я бы на его месте тоже обижалась. Особенно если бы после проведённой вместе ночи планировала сделать предложение и показать, насколько серьёзны мои намерения по отношению к другому человеку.
— Переживаю, — отвечаю спокойно и выдерживаю его пронзительный взгляд. — И ты бы не налегал сильно на алкоголь: нам завтра ехать домой, я не уверена, что оклемаюсь и смогу сесть за руль.
— А я планировал налегать, — упрямо заявляет Илья. — Иначе энергию придётся направить в другое русло и дело дойдёт до принуждения. Светка же давно водит — я её попросил, если что, сесть за руль. Не думаешь же ты, что больную тебя посажу? — снова кривит он губы в усмешке, но я слишком хорошо его знаю. Ему сейчас больно.
— Ничего я не думала, Илья...
Мне неприятно видеть его таким. С лихорадочным блеском в глазах.
Всё же причинять боль другим мучительно. Отчасти я могу понять чувства Динара сейчас и в тот вечер, когда я уходила от него. Но разница между тем, когда ты причиняешь боль умышленно и когда — вынужденно, колоссальная.
— Пойдём, присядем, — кивает Илья на дальнюю беседку, где никого нет. — Тебя шатает, — замечает он. — Или поднимемся в комнату?
— Хочу побыть на свежем воздухе.
Илья берёт со стола бутылку, говорит парням, что скоро вернётся, и мы идём к беседке. Я присаживаюсь на качели, Илья садится рядом и обнимает меня за плечи.
Мне не безразличны его чувства. Мы давно вместе, я полагала, что с сексом всё получится, но похоже, ошиблась...
— Ты горячая, — говорит он, касаясь моего лба. — В ночь температура опять поднимется?
— Позже выпью таблетку. Ты давно встал?
Смотрю на забинтованную руку Ильи, и мне почему-то снова хочется расплакаться. Я не заслуживаю такого отношения и нежности с его стороны.
— Да нет, не очень. Спал до трёх примерно. Потом к парням спустился.
Одни мангал разжигали, другие на берегу озёра развлекались. Я и там, и там успел, — усмехается он. — Ожог у меня под бинтом. Вадим толкнул неаккуратно, типа пошутил, а я задел рукой...
— Сильно болит?
— Нет, вчера было больнее. Сегодня ещё попробуем, или я теперь во френдзоне?
— Ты уже вроде как определился, — киваю на бутылку в его руке. — И со Светой тоже.
— Понял. Совсем всё глухо ко мне, Наташ? — серьёзно спрашивает он.
Я обвожу взглядом ребят.
