Марьяна судорожно сглотнула. Галина Анатольевна встревоженно посмотрела на нее, но девушка покачала головой, призывая о ней не беспокоиться. Она была ответственным человеком и не могла отвлекать других от серьезного дела.
Капитан шагнул поближе к постели, внимательно осмотрел все вокруг, ни к чему не прикасаясь. В каюте царил бардак. Вещи в беспорядке валялись на стульях и полу, возле мусорного ведра — две пустые бутылки из-под виски и обертка от пачки крекеров. На прикроватном столике — бокал с остатками коктейля, одного из тех, что готовит по вечерам для всех желающих стюард Дима, рядом — тарелка с фруктами: недоеденный виноград, обкусанный персик, пустившая сок клубника.
В отличие от предыдущей каюты здесь не было ни следов борьбы, ни крови. Казалось, что Рита просто умерла во сне. Но от чего? От сердечного приступа? От инсульта?
— Ваша жена болела? — спросил капитан у застывшего столбом посредине каюты Репнина.
— Что? Нет. Она была абсолютно здорова.
— Вы уверены? Разве она не принимала лекарства?
— Нет, она не принимала никаких лекарств, — довольно резко ответил Репнин, растерев руками лицо.
— Почему вы спрашиваете?
— Да вот почему…
Капитан нагнулся, поднял что-то с пола и протянул Репнину свою находку. Марьяна тоже посмотрела и не поверила собственным глазам: на широкой и крепкой мужской ладони капитана «Посейдона» лежала ее пропавшая накануне таблетница — небольшая круглая коробочка, в которой она носила с собой лекарства «на всякий случай».
* * *Бешенство заливало голову Олега Веденеева.
И направлено оно было в первую очередь на самого себя. Ведь чувствовал же, что с этим рейсом что-то не так! Ведь знал же, что интуиция никогда его не подводит! Так какого черта он позволил своей нелюбви к конфликтам взять верх над голосом разума?! Что ж, возмездие не заставило себя долго ждать, вкушай теперь плоды собственного конформизма, дорогой Олег Алексеевич.
Впрочем, посыпать голову пеплом было уже поздно, да и некогда. Олег оглядел притихших пассажиров, собравшихся по его приказу в кают-компании.
Да, это был именно приказ, потому что здесь, на судне, он был командиром, был главным, и все без исключения обязаны были ему подчиняться. Таков морской закон."
"Заплаканная Оля, крепко держащая ее за руку Тоня, обнимающая обеих девочек бледная Елена Михайловна.
— Итак, — голос Веденеева немного сел от волнения, и он откашлялся, чтобы вернуть ему звучность, — давайте попытаемся разобраться, что у нас произошло, а главное — поймем, что нам делать дальше.
