— Что значит, вы не можете ее разбудить? — строго спросила у Репнина Галина Анатольевна.
Сейчас она выглядела встревоженной, хотя смерть Полины отчего-то оставила ее равнодушной.
— Я с ней разговаривал, тряс за плечи, но она не просыпается. Мне кажется… Мне кажется, она умерла.
— Мама, надо посмотреть, что с мамой, — закричала в коридоре Оля, — вдруг ей нужна помощь, побежали скорее!
Елена Михайловна обняла девочку, прижала к себе крепко-крепко, не давая вырваться.
— Что за чушь? Она не могла умереть, — растерянно сказал Марк.
— Это Полина умерла, потому что ее убили.
«Убитая» Полина вдруг зашевелилась и села. Это произошло так неожиданно, что державший ее голову олигарх вздрогнул, а Ирина опять завизжала от ужаса. Марьяне же казалось, что она находится в каком-то театре абсурда и отвратительный спектакль, который она смотрит, все не заканчивается.
— Да отпусти ты меня. — Полина с отвращением отбросила руки обнимавшего ее Беседина, вытащила из футболки бутафорский нож, клинок которого уходил в рукоятку, отбросила его прочь и поднялась на ноги.
— Извини, Марк, что я не доиграла свою роль до конца.
— Да бог с ней, с ролью. — Марк тяжело вздохнул и, вцепившись в собственные волосы, несколько раз дернул их с такой силой, что у него на глазах выступили слезы. — Тут, похоже, на самом деле что-то неладное случилось.
— Роль? Ты хочешь сказать, что просто играла роль? — Беседин вскочил на ноги, в глазах его была ярость. Настоящая, всамделишная. — Да я чуть с ума не сошел, решив, что тебя в самом деле убили! Дура, идиотка!
— Да я очутилась на этой яхте только потому, что Марк меня нанял, — закричала в ответ Полина.
— Я должна была стать своей среди пассажиров, а потом по сценарию меня должны были убить. Это мое убийство все бы расследовали до конца путешествия. А я бы все это время сидела взаперти в своей каюте, чтобы не смущать остальных участников мистерии. Понятно, что убивать меня на самом деле никто бы не стал. Если только ты, помешавшись от ревности!
— Дура.
— Теперь Беседин говорил тихо, как будто из него выпустили весь воздух. Вспыхнувшая в нем ярость исчезла так же неожиданно, как и появилась. — Дура. Да я никогда не тронул бы тебя даже пальцем. Я тебя люблю."
"— Извините, — дрожащий голос заставил всех присутствующих отвлечься от разворачивающейся на их глазах мелодрамы и вновь вернуться к детективу. — Так как насчет Риты?
— Я попрошу всех выполнить мое распоряжение, — в голосе капитана теперь звучал металл.
