Паву звали редким именем Ида, и по ее внешнему виду было абсолютно понятно, что путешествует она именно в надежде подцепить богатенького кавалера. Веденеева немного смешило, что свои пылкие взгляды она бросала на успешного, но все-таки средней руки бизнесмена Алексея Китова, в то время как за одним столом с ними сидел гораздо более богатый и к тому же холостой Аркадий Беседин.
Олег знал Беседина, потому что тот был партнером «его» олигарха, и одна из деловых встреч даже проходила как раз на «Посейдоне». Владелец яхты отзывался о Беседине с уважением, что с ним бывало нечасто.
Что делал тот в этом странном круизе, да еще отправившись в него в одиночку? Ответа на этот вопрос Олег не знал, но был уверен, что причина существует, и достаточно веская. Такие люди, как Беседин, никогда ничего не делали просто так.
Может, он яхту хочет купить? А может, вообще приценивается именно к «Посейдону»? Данная мысль не привела к учащению пульса. Веденеев давно философски относился ко всем переменам в своей жизни, уверенный, что происходит всегда только то, что должно произойти.
Сменится хозяин судна? Значит, он, Олег, будет работать с новым хозяином. Не сойдутся характерами? Ну, значит, придется искать новую работу. Когда у тебя за спиной нет никого, о ком нужно заботиться, работа и потенциальная зарплата имеют не большое значение.
И все-таки интересно, почему Ида выбрала Китова, а не Беседина. Знает что-то, что позволяет ей делать правильную ставку? Впрочем, на первый взгляд ставка вовсе не казалась такой уж беспроигрышной.
Китов не то чтобы совсем не смотрел на яркую соседку по столу, но с гораздо большим интересом следил за действиями Беседина. С готовностью передавал хлебную корзинку, подливал водку в рюмку, опережая Димку, который носился между столами, следил за тем, чтобы беседа не угасала, а была как можно более непринужденной. Да, пожалуй, все его внимание было полностью поглощено Бесединым. Может, он голубой?
На этой мысли Веденееву стало неинтересно. Сексуальные предпочтения пассажиров были совсем уж табу, а потому он отвернулся к другому столику.
Сидящая за ним женщина была бледна до неестественности. Высокая, лет под сорок, с каким-то усталым и изможденным лицом, она казалась болезненной, хотя и была довольно полной. Она не переоделась к ужину, оставшись в яркой тунике с крупными ромашками, выглядевшей в полумраке кают-компании довольно неуместно. Даму звали Ириной, и ее каюта номер девятнадцать была самой дальней на главной палубе.
