Пробурчав что-то невнятное себе под нос, он дважды хлопает в ладони. И все лампы в зале гаснут.
- Эй, но… - возмущаюсь, всматриваясь в темноту, но глаза никак не могут привыкнуть.
- Я не сплю при свете, - гаркает так, что я не решаюсь поспорить.
Затихаю, как мышка, боясь шелохнуться. В сумраке едва различаю огромную фигуру, которая отворачивается от меня. Обнимаю себя руками, неожиданно ощутив пронизывающий холод и одиночество. И меня пугают эти чувства. Хочется разбудить Царева, поболтать с ним ни о чем, пусть даже поругаться… Но я запрещаю себе это делать.
Босс может понять меня неправильно. Решит, что заигрываю или соблазняю.
Поэтому я просто сижу и смотрю на мрачную груду мышц напротив. Невольно рисую их в мыслях, вспоминая каждый кубик на каменном торсе, что видела прошлой ночью. Глаза быстро устают от напряжения, и я опускаю ресницы. От этого картинки в моем мозгу становятся еще ярче и реалистичнее.
Теперь я не только представляю, но и чувствую все будто наяву.
Мощный варвар, вжимающий меня в постель.
Горячие лапы, исследующие мое тело. Сбивчивое дыхание на шее. Мурашки по коже. Жесткие губы, терзающие мой рот. Накатывающие волны жара внизу живота. Кажется, я мурлычу из-за них. Надеюсь, во сне, а не вслух. Сложно будет объяснить мои стоны Роме.
Образ мужчины явственно предстает перед глазами. Больше нет Ника. Нет смазанного впечатления, как в ночь сюрприза. Все четко и ясно.
В моих фантазиях – Царев. Обнаженный, волосатый, дикий. Истинный варвар.
Ласкает. Приручает. Берет и метит.
Толчок. И я лечу.
Вздрагиваю, когда ощущение свободного падения становится чересчур настоящим. Взмахиваю руками, пытаясь зацепиться за что-нибудь и не удариться.
С тонким вскриком приземляюсь в теплые объятия. Млею, балансируя в полусонном состоянии и не понимая, что происходит.
- Ну, ты нормальная? – рычащий тембр вибрирует над ухом и вызывает еще больше мурашек на теле. Жар внутри меня не утихает, а превращается в огненный ком, готовый взорваться. - Свалилась бы сейчас с ринга или повисла бы на канатах.
Медленно размыкаю глаза и, несмотря на полумрак, распознаю склонившегося ко мне Царева. По запаху его узнаю. По очертаниям. И даже по звериному дыханию, обдающему мое лицо.
Слегка двигаюсь, но хватка на моем теле становится крепче, и я оставляю жалкие попытки сопротивления.
Проверяю по ощущениями, что со мной. Я лежу поясницей на бедре Ромы, а голова покоится на плече. Одна его рука придерживает меня под спину, а вторая – впивается в талию.
