Вредный сын у нас родился, весь в маму.
Подскакиваю на ноги, приклеиваюсь к двери, слегка толкая ее, образуя зазор. Прыскаю смехом.
Сын. Настоящий. А я теперь отец.
Непривычно. Одно дело, когда ребенок в животе барахтается, а совсем другое, когда уже появился на свет.
Человечек. Мы ему и имя придумали заранее.
Олег Царев.
- Девочка. Рост - пятьдесят с половиной сантиметров, вес – три килограмма сто грамм, - вещает в родзале Агата, а я продолжаю смеяться, как идиот.
Мелковат богатырь. Но ничего, откормим.
- Девочка? – переспрашивает Лина осипшим голосом.
Осекаюсь. Не понял…
- В смысле, девочка, - пробубнив себе под нос, шире распахиваю дверь.
- Я не опоздала? – запыхавшись, девчонка подкидывает сверток, чтобы перехватить его удобнее подмышкой, и спешит ко мне. – Успела, - свободной рукой смахивает испарину со лба. – Поздравляю, Роман Львович! Линочка еще не выходила с малышкой? - убирает волосы с лица, широко, искренне улыбается, и я узнаю в ней свою подчиненную.
- Привет, Ксюша, а ты чего на такси? Где Мэт? – растерянно озираюсь. – В ресторане опять застрял?
- Понятия не имею, - ее настроение мгновенно меняется, рухнув под землю. - И знать не хочу, - фырчит, превращаясь в злобную дикарку.
- Э-э-эм, - все, что могу выдать в такой ситуации.
Хотелось бы знать, какая кошка пробежала между ними. Опять. В сотый раз. Я устал следить за их ссорами и примирениями. Но понимаю, что от Ксюши я ничего не добьюсь, поэтому неопределенно мычу и развожу руками.
Благо, мою глубокомысленную ораторскую речь прерывает Ева.
- Я к Лине, помогу им с малышкой собраться, - важно отчитывается.
- Можно мне с вами? – просится Ксюша. – Я ее подруга.
Вдвоем они направляются в сторону входа в клинику, но путь им преграждает черный мерс Матвея. Едва завидев его, Оксана демонстративно отворачивается и ускоряет шаг. Ева с трудом успевает следом.
- Ксюнь, - зовет Мэт, открывая окно, но она делает вид, что не слышит.
– Ай, на хрен, - глушит двигатель и выходит, с бешенством хлопнув дверью.
С силой пожимает мне руку, будто оторвать хочет, пыхтит яростно, массирует переносицу. Отдышавшись, извиняется и поздравляет меня.
- Эм-м, - повторяю, сам удивляясь своему «красноречию». - Опять поругались?
- Разводимся, - бросает грубо и морщится.
- Пф, вы каждый месяц разводитесь, если не чаще, а потом миритесь, - ободряюще хлопаю его ладонью по плечу.
