Вот не думал, что придется встретиться с такой женщиной для прозаических деловых разговоров!
«О, ну ты еще забудешь обо всех своих делах, когда я разденусь и опущусь перед тобой на колени! – пронеслось у Марины в голове. – И дело не в том, что Мастиф так велел, а в том, что мне самой этого хочется…»
– Что ж, о делах так о делах, Егор… – Марина вопросительно глянула на него.
– Сергеевич, – подсказал он. – Но давайте без церемоний, просто по имени, хорошо? К чему официоз?
«Точно, это лишнее, если учесть, чем мы займемся с тобой от силы через пару часов, если, конечно, ты их вытерпишь, два часа-то! Или я сама вытерплю…»
– В принципе, нас устраивает в договоре все, кроме сроков начала работ, – сказала она, стараясь поменьше пялить на него глаза.
– Хотелось бы, чтобы они начались уже в следующем месяце, а не через год, как предлагаете вы. Нулевой цикл пройден, ведь так?
Малыш недовольно поморщился:
– Что за спешка? У вас какие-то проблемы? Или вы думаете, что, кроме вашего проекта, мне нечем больше заняться?
– Нет, но мой хозяин («Фу, как жутко звучит, собака я, что ли?») хочет, чтобы «Веселый берег» открылся к следующему лету.
– Мастиф спешит снять сливки как можно скорее? Пусть поднимет стоимость моих услуг на сорок процентов, и я соглашусь, – усмехнулся Малыш.
«Ну, ничего себе! – снова про себя подумала Марина, лихорадочно стараясь найти выход. – Сорок процентов от двенадцати миллионов зеленых американских денежек! А не разорвет ли вас по швам от таких запросов, господин строитель? Да Мастиф меня живьем своим алабаям скормит, если я соглашусь на эти условия! Чует мое сердце, что просто постелью тут не отделаться, придется еще и фантазию проявить.
Попала ты, Коваль! И затащить его в постель теперь просто задача номер один, а уж там-то я решу проблемы так, как умею».
Она бросила на Малыша томный взгляд, чувствуя себя вокзальной дешевкой:
– А по-другому мы не договоримся?
Он рассмеялся:
– Ну, Марина, не разочаровывайте меня! Ни одна женщина не стоит таких денег! Если, конечно, я правильно вас понял.
– Как знать, – многозначительно ответила Марина. «Да, Коваль, ну ты и оценила себя, вернее, переоценила».
– Убедите меня в обратном, и мы договоримся, – потребовал он, явно издеваясь и желая посмотреть, на что способна загнанная в угол дамочка."
"Мысли перепутались, то сбиваясь в кучу, то растекаясь рекой. Марина лихорадочно соображала, что такое предпринять, и тут вдруг ее внимание привлекла пара танцоров на сцене, исполнявших самбу.
