Стоя в гардеробной, Коваль раздумывала: а не отправиться ли в ресторан просто голой, чтоб у Малыша сердечный приступ случился. Но решила, что, пожалуй, не стоит. Достала костюм из яркого японского шелка – короткая юбочка заканчивалась двумя оборками, а топ был с глубоким вырезом и пышными рукавами-фонариками, разрезанными по всей длине от плеча до манжета. Все тело Марины покрывал ровный золотистый загар, волосы блестели, небрежно сколотые на затылке, зато макияж она сделала почти незаметный. В общем, ей было, что предложить господину Малышеву, если вдруг его подопрет…
В девять часов она спустилась в холл, где курили новые охранники.
При появлении хозяйки они разинули рты, забыв даже о своих сигаретах. Марина томно улыбнулась, проведя руками по телу:
– Что, мальчики, везем племенную телочку на случку?
У них глаза едва из орбит не повылетали, а Волк залился краской до ушей, как все белокожие блондины при стрессовой ситуации.
– Так, все! – рявкнула Коваль, беря со стола свои сигареты. – Захлопнули хохотальнички и на выход с вещами, а то клиент осерчать может от долгого ожидания!
Они двинулись следом, и Марина услышала, как Кореец пробормотал под нос:
– Во, бля, дает! Попали мы с тобой, Волчара, она похлеще пахана будет…
– Я слышала! – грозно объявила хозяйка, не оборачиваясь.
– Извините, Марина Викторовна, – произнес Кореец.
В «мерине» рядом с Мариной сел Волк. Это означало, что он – «мясо», как объяснял ей Олег, то есть должен в критической ситуации закрыть своим телом хозяйку. А главный в этой парочке – мерзкий, безобразный Кореец.
Его вид всегда внушал ей ужас и отвращение, а теперь она вынуждена будет терпеть его присутствие ежеминутно.
Подняв загородку, отделяющую переднее сиденье от заднего, Коваль принялась развлекаться, изводя Волка – нравилось ей, как этот монстр краснеет, словно гимназистка на первом свидании.
– Посмотри на меня! – велела она, задрав одну ногу на сиденье так, что стали видны бирюзовые стринги. – Ты хотел бы переспать со мной, ведь правда? Я же вижу.
Знаешь, как замечательно я умею делать это? – и она томно посмотрела ему в глаза."
"Бедолага не знал, куда деваться от взбесившейся хозяйки и как себя с ней вести. А она гладила себя по ноге, по животу, наслаждаясь его смущением и румянцем во все лицо.
– Что ж ты так волнуешься? Никогда с женщиной рядом не сидел? – продолжала Марина. – А когда убиваешь, тоже краснеешь, как Ивашка из дворца пионеров? Надо же!
– Перестаньте, Марина Викторовна! – взмолился Волк.
