Гордеенко поморщился:
– Не смотри так!
– Плохо спать будешь? – зловеще бросила Марина, не отрывая взгляда от его лица. В последнее время она приобрела привычку смотреть прямо в глаза собеседника исподлобья и не мигая. Это не многие выдерживали. – Так сказать?
– Прекрати! – взмолился враз взмокший мент. – Ну, правда, взгляд у тебя, как у кобры, аж мороз по коже!
Коваль усмехнулась и спросила, уже не глядя на Гордеенко:
– И что же, у тебя есть заявление Малышева о покушении?
– Нет… – растерялся он.
– Тогда как ты получил санкцию прокурора, в таком случае, а? Нет заявления потерпевшего, следовательно, дела тоже никакого нет.
А обыск у меня в офисе, значит, есть. Где же законность, которую вы так свято оберегаете от таких, как я, господин полковник? Ведь теперь я могу раздуть из этого такой скандал, что у тебя земля под ногами гореть будет, Гордеенко! Твой предшественник поумнее был, не подставлялся так глупо за три копейки.
– Ладно, хватит! Мы закончили, протокол подпиши – и свободна.
Марина захохотала, глядя, как заторопился полковник унести ноги из ее владений:
– Нет, дорогой, ничего подписывать я не стану до тех пор, пока не увижу собственноручно написанного заявления от Малышева! А тебя сгною, так и знай, прямо сейчас и начну, чего откладывать!
И, сев прямо на стол, набрала на мобильный прокурору:
– Георгий Георгиевич? День добрый, это Коваль.
Как ваше здоровье, приболели? Да просто у меня здесь Гордеенко с санкцией на обыск, подписанной Климовым, замом вашим, вот я и решила, что вы больны.
Ой, рада слышать, что все в порядке! Елене Андреевне большущий привет. Да, здесь еще, секунду, – она протянула трубку побледневшему полковнику.
Неизвестно, что там ему сказал прокурор, но точно не премию пообещал – лицо Гордеенко стало сначала красным, потом снова белым. Когда же он положил трубку, на него было жалко смотреть.
– Ну, что, Гордеенко, убедился, что я слов на ветер не бросаю? – сочувственно спросила Коваль. – Учись, твой предшественник, если уж хотел меня прижать, то всегда находил что-то убойное, чтоб наверняка и без косяков.
А теперь живо забрал свою кодлу и на счет «три» отсюда убрался!
Гордеенко шарахнул дверью, а Марина удовлетворенно отметила, что поступила очень умно, предложив в свое время прокурору помощь в лечении его жены в одной дорогущей клинике Германии. Денег, конечно, вбухала немало, зато теперь в любое время обращалась и отказа не знала. Молодец, грамотно обставила!
Мобильник заверещал на поясе джинсов, звонил Егор.
