Логики нет, а Малыш в этом силен, в логических построениях. Вывод один – эта лахудра меня провоцирует на военные действия. Но я не поведусь на ее провокации.
– А Малыш как же?
– Я не стану бороться в грязи за мужика, это для меня как-то вшиво. Но город не уступлю, даже Малыш не заставит. Да, Серега, вели-ка всем пацанам, чтобы были предельно осторожны и внимательны – нас сейчас менты трясти начнут, к бабке не ходи. И каждый, кого заметут хоть на мелочи, меня подставит.
– Я понял, сам проконтролирую. А мне сдается, что эта ушлая мартышка могла сама ту аварию организовать.
А что? Наняла каскадера, тот разложил все, как надо, а свалили на тебя.
– Не срастается, – отвергла Марина, покачав головой. – Егор очень осторожен в выборе водителей, Вовка с ним еще до меня был, лет шесть, наверное.
– А я бы проверил.
– Опять?!
– Да не лезу я, просто не пойму, чего ты упираешься. Докажи, что эта крыса тебя подставила, и Малыш на брюхе приползет, сапоги твои облизывать будет, – уговаривал Розан.
"
"– Мне это не нужно, – отрезала она жестко. – Я ничего не стану доказывать. Ему сорок два года, пусть живет, как хочет.
– О себе подумай, – посоветовал Розан. – На тебе лица нет, ты переживаешь, я-то вижу. Не узнаю тебя, Коваль, ей-богу – дай сдачи, ведь ты это умеешь, как никто!
– Чтобы дать сдачи, нужно хотеть. А я не хочу!
Розан плюнул и ушел к себе, взбешенный ее упрямством, а Марина рухнула спать.
Назавтра офис Коваль перевернули менты, устроив там обыск и допросив всех сотрудников поголовно.
Она сама приехала как раз к финалу, когда все было вверх дном, а зареванная секретарша Ольга давала какие-то показания. Марина со входа заорала на командующего всем этим беспределом полковника Гордеенко, назначенного вместо погибшего Корнеева:
– Что за произвол, Гордеенко?! По какому поводу шмон? Где санкция?
– Борзометр выключи, Коваль, а то закрою на пятнадцать суток, – пообещал он. – Вот санкция.
– И что на этот раз? – поинтересовалась Марина, с интересом разглядывая протянутый документ.
– Говорят, твои люди организовали покушение на Малышева.
– Говорят?! Это что – повод для обыска?! И потом, если бы я реально этого захотела, то Малышев был бы уже на небесах – я не мелочусь в таких вопросах, ты знаешь это не хуже моего! – В ней все кипело от злости. – А хочешь, я скажу, кто науськал тебя и денег отвалил за этот бардак? – глядя ему прямо в глаза, вдруг совсем тихо спросила Коваль, затягиваясь сигаретой.
