Да и сколько можно зверствовать?
…Насчет Корнеева Егор оказался прав – как и всегда, впрочем. Буквально через три дня в центре города «мерин», в котором Коваль возвращалась домой с очередной встречи со Строгачом, ни за что, ни про что тормознули гаишники. А через секунду подлетели омоновцы и уложили на снег вниз лицом всех, кто в нем был. В том числе и саму Марину.
– Ну, бля, произвол! – цедил сквозь зубы лежащий рядом с ней Рэмбо. – Эй, пятнистые! Женщину с земли поднимите, зима ведь! – заорал он, обращаясь к омоновцам, и тут же получил пинок ботинком в спину.
– Молчи лучше, а то забьют на фиг. Я потерплю, – сказала она негромко.
– Эти могут…
Легко было сказать – «потерплю»… Марина чувствовала, как леденеет тело под тонкими брюками, как замерзли уже пальцы без перчаток, а падающий хлопьями снег покрывает голову, словно шапка. Даже для конца ноября было холодно, морозец градусов двадцать – короче, на асфальте некомфортно совсем. Это был форменный ментовский беспредел, никто не имеет права уложить женщину, даже задержанную, на землю, особенно, если она не оказывает сопротивления.
Но власть – дело такое, хочется покайфовать от ее наличия, и в этом менты себе не отказывали. Когда приехали Корнеев и зампрокурора, Коваль уже едва могла говорить. Корнеев поднял ее с асфальта, стряхивая с брюк и шубки снег:
– Ну, что, Марина Викторовна, на чем на этот раз засыпались?
– Корнеев, ты за беспредел ответишь! – с трудом произнесла она синими губами, засовывая руки поглубже в рукава шубы.
– А вы – за это! – и он показал пакет с белым порошком.
– Что это?
– Ой, вот только не надо! – усмехнулся Корнеев. – Это героин, притом чистейший и очень качественный.
– Попробовал, что ли? И я здесь при чем?
– А при том – нашли его в вашей машине, Марина Викторовна, дорогая вы моя!
– Да? А это не твои ли ребята его там случайно «потеряли»?
– Но-но! Поаккуратнее с выражениями, Марина Викторовна! – предостерег подполковник. – Этот пакет изъят при понятых из левого заднего колеса вашего «Мерседеса», есть протокол.
Так что советую подумать. Грузите всех! – махнул он омоновцам, и те стали пихать Марининых пацанов в автобус. Ее саму галантно пригласили в «Волгу», но она отказалась, сев к своим. Телефон отобрали. Спасибо, хоть сигареты не тронули и наручники не надели. В автобусе было, как в банке со шпротами. Касьян сел на пол, уступая хозяйке место между двумя омоновцами в масках.
– Подстава, Марина Викторовна, – шепнул Касьян, не поворачиваясь.
