А то, уж не знаю, почему, но мне безумно обидно за босса, что у него такие гнилые родственники затесались в клане.
— А с чего это ты так за него переживаешь? — вдруг подозрительно сощуривается Рустам. — Тоже понравился? Смотри у меня, измену не потерплю…
«Что значит — тоже?! — так и хочется мне заорать от возмущения. — Совсем уже в фантазиях потерялся. Мечтай больше, придурок!»
Какая жалость, что орать такое сейчас нельзя, себе дороже выйдет.
— Он мой начальник, — сухо отвечаю безразличным тоном. — Естественно, что я переживаю за него.
Кому понравится, если на работе вдруг начнутся проблемы и бардак из-за того, что его разводят близкие люди?
— Не такие уж мы и близкие. А ты тоже не прикидывайся белой ромашкой, ну? Как будто сама не втерлась к Артуру в доверие по плану Мрачко. И еще ведь всерьез умудряешься строить из себя преданную секретаршу, — сарказм этих слов обжигает меня, как хлыстом. — Да ты талант! В актрисульки пойти не подумываешь?
Я таращусь на него с тихой горечью."
"Слишком рано расслабилась.
Ведь знала же, как быстро Герман оборачивает любые жизненные обстоятельства себе на пользу. В том, как извращать чужие поступки и выставлять черное белым и наоборот ему нет равных. И теперь страшно представить, сколько людей уже железно убеждены, что я не просто так случайно устроилась на работу к одному из боссов корпорации Сэвэн. Так и чувствую на своем лбу липкий ярлык германовской шпионки!
Ненавижу этого змееголового интригана. Сколько можно жизнь другим портить… ну когда же он уже оставит меня в покое? Я ведь не виновата в том, что меня занесло к Короленко от лютого безденежья…
Совсем расстроившись, тяжело вздыхаю.
И этот мой вздох неожиданно смягчает моего недоженишка-похитителя.
— Расслабься, Яна, тебе не идет такое хмурое личико, — он приобнимает меня за талию и снова заводит свою озабоченную пластинку: — Кстати, я ж у тебя первым буду, м-м..? Давай плесну чего-нибудь, выпьем. А то на трезвяк тебе слишком больно будет.
Я пару секунд мысленно представляю, как жестоко кастрирую своего собеседника.
Только это и помогает мне сохранить самообладание. С опущенными глазами уклончиво бормочу:
— Мне бы в туалет сходить и привести себя в порядок. Нехорошо себя чувствую… — и мстительно напоминаю: — Живот болит из-за тряски, когда вы меня на плече тащили. Тошнит очень.
— Ладно, только побыстрей давай. Где туалет, я покажу… А потом сразу в баньку. Тебе понравится, она над горячим источником построена.
