После меня он никаких планов на тебя строить больше не станет... - загадочно поясняет он, словно размышляя вслух. — А уж батя мой тем более будет доволен. Он же из мрачковских. На Германа Юрьевича хренову тучу времени уже работает… так что только порадуется выгодным связям. В жены, конечно, я пока взять тебя не могу, но зато ты любовницей моей будешь. Цени.
Осчастливил, блин! Урод.
А вот интересно, откуда у него такая непрошибаемая уверенность в собственной неотразимости для женщин? Даже мысли ведь не возникло, что он может мне быть противным.
И похоже, он всерьез считает, что любое мое “нет” — всего лишь кокетство, маскирующее стыдливое девичье “да”.
Нервно сцепив зубы, я тихо уточняю:
— А вы уверены, что Герман Юрьевич не будет против? Я вот думаю, у него совсем другие планы насчет моего будущего.
— Ай, да ладно тебе, не смеши муравьев, девочка, — раздается в ответ саркастический смешок. — Я расспрашивал о тебе отца. И он поделился, что твой Мрачко как-то дословно сказал одну вещь. Мол, так и так, дружище Дибир, мне главное, чтобы Яна не спуталась с моими врагами.
Потому что как только она раздвинет перед кем-то из них ноги, то потеряет всякое доверие. Так устроены все бабы. Кто им делает хорошо и трахает сладко, тому они и служат, — он болезненно щипает меня за подбородок и ухмыляется. — Он как чуял, со мной даже свести предлагал недавно. Для гарантии, что ты не испортишь большую игру с борзой верхушкой “Сэвэн”. Так что ты, считай, по предварительному сговору уже всё равно что моя женщина с его благословения…
Впервые я по-настоящему глубоко задумываюсь о том, что помимо Дибира Агаева, сливающего информацию из офиса Короленко, на хитрого Германа тайно работает еще целая куча других людей.
В том числе и этот самовлюбленный тип с замашками неандертальского шовиниста.
И не могу удержаться от глупого вопроса:
— Так, значит, вы тоже против Артура Георгиевича?.. Но он ведь ваш троюродный брат! Доверяет вам…
— Ну нет, не то, чтобы я против него, — досадливо морщится Рустам, оставив в покое мой покрасневший подбородок.
Видимо, его-таки задело моим упреком за живое. — Это просто вопрос выбора, кто мне ближе — отец или третьесортный родич. Сама понимаешь, кровь не водица. И лично я Артура ни в чем не подставлял. Но не буду же я в конце концов сдавать отца родного? Какой я буду после этого почтительный сын?
Несмотря на то, что я давно уже понимаю, насколько порочен этот человек, у меня немного отлегает от сердца.
