Обычно здесь обитал Дин, а этому ублюдку нравились стекло и зеркала, так как он, судя по всему, так сильно любил себя, что не мог не любоваться на себя каждые две секунды. Через несколько минут Сью вернулась с копией контракта. Только что распечатанные листы, еще не успели остыть.
И, черт побери, она мне не врала.
В контракте Сью указывалась не только необходимость уведомить сотрудника за тридцать дней, но и прочее дерьмо. Это не был стандартный контракт на трудоустройство в ЧБХ. Я сам составлял его и воспользовался всеми доступными и известными человечеству лазейками, чтобы удостовериться, что мы несли минимальные юридические обязательства перед нашими сотрудниками при увольнении.
Но эта цыпочка умудрилась подписать контракт, который я даже в глаза не видел.
Дин что, ее трахал?
Я вновь скользнул взглядом по ее худому, как тростинка, практически истощенному телу.
Да, вполне возможно.
– Ты когда-нибудь бывала в Лос-Анджелесе, Соня?
– Сью, – поправила она, раздражаясь вновь.
– Всего раз, – добавила она. – Когда мне было четыре года.
– А как ты смотришь на то, чтобы слетать туда и помочь Дину, пока он в командировке?
Раздражение и грусть на ее лице сменились растерянностью, а затем радостью.
Сомнений не осталось. Дин точно ее трахал.
– Серьезно? Но разве мистеру Коулу не помогает ваш помощник?
Не сводя с нее глаз, я медленно покачал головой. Ее губы вновь растянулись в широкую улыбку, а затем она захлопала в ладоши, едва сдерживая радость. И трепет.
Какой же простушкой оказалась наша маленькая Сью. Но именно такие и нравились Дину. Так что неудивительно, что он оказался настолько глуп, сделав ее своей помощницей.
Хотя чему удивляться, ведь я знал его бывшую лучше, чем он сам.
– То есть вы меня не увольняете? – выпалила она.
– Ну, у тебя же контракт. – Я хлопнул рукой по бумагам, которые она только что мне распечатала, желая поскорее закончить разговор, прежде чем от общения с ней погибнут последние функционирующие клетки у меня в мозгу.
– А теперь пошевеливайся. Тебе нужно успеть на самолет.
Как только она вышла из моего офиса, я поднял трубку и позвонил своей помощнице в Лос-Анджелес. Я не привязывался к людям, а использовал их как одноразовые салфетки. Привык к этому с самого детства. Перенял это у отца, который так же отнесся к моей матери, с легкостью заменив ее Джозефиной. К тому же он никогда не беспокоился обо мне, так что, возможно, и ко мне он относился так же.
