Дин толкнул меня локтем и кивнул в сторону Эмилии.
– Что, ребята, вы следующие? За детьми?"
"– Да пошел ты, – выпалил я, будто он предлагал мне взойти на эшафот, а не создать новую жизнь.
– Кстати, я решил, что готов продать тебе акции обратно. Думаю, ты уже достаточно попресмыкался перед всеми, перед кем должен был извиниться.
– И за сколько? – спросил я и повернулся к стене, чтобы прикрыть от любопытных взглядов, как забиваю косяк.
Это все действовало мне на нервы. Даже то, что Трент вскоре станет отцом, выбивало меня из колеи.
Я сделал мысленную пометку удостовериться, что Служба по делам опеки станет каждый месяц проверять ребенка. А то с такими родителями может произойти всякое. Я положил табак вперемешку с дурью на папиросную бумагу и равномерно распределил смесь подушечками пальцев.
– Семь с половиной миллионов плюс извинения. – Дин дернул плечом.
– Восемь и без извинений, – предложил я.
– Восемь с извинениями и только потому, что ты, придурок, не потрудился сделать все правильно сразу.
– Семь с половиной с извинениями, – рассмеявшись, согласился я.
– Хочешь, чтобы я встал на колени?
– Только если ты будешь сосать член так же хорошо, как твоя подружка. – Дин поиграл бровями, но я тут же ударил его по руке.
Сильно.
– Черт побери! – застонав, воскликнул он.
– Я все слышала, – сказала Эмилия, сидящая на стуле неподалеку от нас. Один ее голос уже успокаивал меня. – Он лжет. К тому же у меня теперь другой статус. – Она пошевелила пальцами, демонстрируя помолвочное кольцо.
Огромный, чертовски огромный бриллиант.
Розовый – для моего Цветка, конечно же.
– Я знаю, что он лжет, детка. Пойдешь со мной на крышу? – спросил я.
Она кивнула и поднялась на ноги, оставляя свой блокнот с рисунками на стуле. Когда двери лифта закрылись, я засунул сигарету в карман и, прижав ее к одной из стен, обрушился на ее губы. Она застонала в ответ, а вскоре ее руки уже зарывались в мои волосы, а мои плотно обхватывали ее талию. Мы стали двумя телами, слившимися в одно, несмотря на одежду.
– Чего ты хочешь? – спросила она.
И мне пришлось что-то быстро придумывать в ответ. За последнюю пару месяцев этот вопрос стал нашей маленькой шуткой.
Спроси меня… чего я хочу?
– Я хочу, чтобы она была черной, – спустя пару мгновений выпалил я.
– Что должно быть черным? – тяжело дыша, переспросила она.
Я засунул руку в ее джинсы и потер клитор через трусики. В тот момент меня даже не заботило, есть ли в лифте камеры.
– Твоя галерея на Венис-Бич, – ответил я.
