Пора, мальчик мой, пора примерять роль настоящего андролога. А это вам не шутки.
Тося с довольным видом предвкушающего нечто приятное человека потер ладони, а потом отвесил подзатыльник Николаю. От избытка чувств, надо полагать.
* * *Она очень боялась забеременеть, поэтому презервативы имелись всегда. И не только презервативы. У Оли была спираль. Чтобы уже наверняка. Чтобы не повторилось того, что случилось в юности. Нет, она ни разу не пожалела, что тогда не сделала аборт. Она не могла представить своей жизни без сына.
К тому же, как теперь Оля понимала, даже рожденный в браке ребенок — не залог того, что через некоторое время ты не станешь матерью-одиночкой. Статистика разводов ясно это демонстрирует. И дальше — та же самая роль мамы-которая-может-все. В общем, все сложилось как сложилось. Никита стал главным человеком в ее жизни. До появления отца — точно. А сейчас, когда были еще Изольда и отец, она чувствовала, что наконец-то обрела семью. Свою настоящую семью. И очень дорожила ею.
И очень ее берегла.
Сближение с отцом произошло и быстро, и медленно одновременно. Просто по каким-то рассуждениям, разговорам, неловким жестам, теплым взглядам Оля почувствовала: вот он, ее родной папа. Не тот, кто себя так называет, а тот, кто действительно не забывал, любил все эти годы и помнил. Просто так сложилось. И Оля сдалась, и простила, и впустила его в свою жизнь. Увидела, прочувствовала в этом немолодом мужчине близкого человека. Наконец нашла того, к кому можно прикоснуться душой.
С матерью так не получалось никогда.
И теперь Оля была ответственна за троих: сына, отца и Изольду. Беременеть нельзя никак. Потому что на аборт она снова не решится. А двоих детей не потянет.
И хотя умом понимала, что с такой двойной защитой все точно будет в порядке, приходу месячных обрадовалась и выдохнула. И немного огорчилась. Ведь пятница скоро, а свидания не будет.
Оля стала привыкать к пятницам. Пятницы стали незаметно меняться. Те же самые два часа. Но она уже не была так тороплива, нетерпелива.
И с каждой новой пятницей начинала ощущать себя… желаннее, интереснее в глазах мужчины. Это было совершенно новое и неизведанное чувство.
Не просто взять в руки одежду после секса и засобираться домой под привычное:
— Все было отлично. Уже уходишь?
— Мне пора.
— Ну созвонимся.
Так у нее складывалось со всеми.
А теперь:
— Пока ты была в душе, я заварил чай.
И Оля, быстро глянув на часы, соглашалась на чай.