— Вам, дорогуша, к венерологу.
Брезгливость с лица и из голоса доктор Батюшко убирать не стал.
* * *— Нет, так дело не пойдет, — заявила Славочка, глядя на только что подаренный сборник поэзии.
Они сидели на диванчике кинотеатра и ждали начала своего сеанса.
— В каком смысле? — растерялся Антон.
— В прямом, — девушка неспешно тянула через соломинку фанту, выдерживая паузу.
Изольда Васильевна всегда уделяла особое внимание паузам. Захотелось проверить их значение на практике.
И, кажется, срабатывало. Радость и гордость молодого человека от только что преподнесенного в подарок сборника, где в том числе были и его стихи, куда-то исчезла. Антон замолчал, стушевался, тоже потянулся к соломинке. В его стакане была кола.
Паузу Славочка не смогла довести до конца, ей стало жалко своего визави.
— Где надпись «Ярославе от автора»? Автограф, опять же?
Антон поперхнулся и уставился на девушку:
— Ты серьезно?
— Более чем. Я знакома с настоящим поэтом, которого печатают в приложении к уважаемому изданию.
А этот поэт не желает дать мне свой автограф. Чем же завтра хвастаться перед подругами в институте?
— Ну, если дело обстоит так… — широко улыбнулся парень.
— Именно так, — закивала головой Славочка и улыбнулась в ответ.
Антон, взяв найденную в дамской сумочке ручку, написал на странице поэтического сборника: «Самой лучшей девушке на свете».
* * *Денис бросил взгляд на часы. Что-то задерживаются.
Все сегодня задерживаются, он один, как фея домашнего очага, сидит дома. Ждет, когда Никита вернется после встречи с отцом и когда Оля вернется с работы — у нее какой-то форсмажор, и пришлось поехать в офис в субботу. Время — пять. И ни матери, ни сына до сих пор нет. Только домашняя фея по имени Денис Батюшко ждет свою семью домой. Дверной звонок прервал его размышления. Наконец-то.
Евгений Борисович кивнул неловко и спешно ретировался, как делал всегда — разве что сегодня ушел чуть быстрее, чуть ли не бегом.
Ну и ладно, мы расстраиваться по этому поводу точно не будем.
Хотя…
Никита торчал в ванной долго — гораздо дольше, чем требуется, чтобы помыть руки. У домашней феечки от этого обострились все свежеобретенные феечковые инстинкты. А уж когда Никита вышел из ванной…
— Так, боец, в чем дело?
Боец шмыгнул носом, вытер о плечо щеку с остатками слез и отвел заплаканные глаза.