Глава 8
Это было сложно – начать разговор с папой.
Саша сидела на кухне, пила горячее какао, который самолично приготовила для себя и для папы, и ждала его возвращения с ночной смены. Она нервничала, постукивая пальцами по столу. Маму она застала, и их разговор оказался продуктивным. Но вот папа… Как он отреагирует на новость дочери, и когда, наконец, уже закончится бойкот?
Когда хлопнула входная дверь, Саша встрепенулась. Она вся подобралась, стараясь заглушить звук собственного сердца. Вот такой парадокс – разволновалась не на шутку перед разговором с отцом.
Вадим Сергеев выглядел уставшим. Работа в ночную смену давалась нелегко. Он прошёл на кухню и поздоровался.
– Привет, Саша. Ты уже встала?
– Я не ложилась, пап. Сейчас завтрак тебе накрою.
Перед какао она приготовила горячие бутерброды, которые сейчас достала из духовки. Отец сполоснул руки и лицо и сел за стол.
– Что случилось?
Всё же папочка её очень хорошо знал.
– Папа, с вами, с тобой и мамой хочет познакомиться один молодой человек.
На лице отца промелькнуло легкое удивление, и Саша не могла не обрадоваться, когда заметила, как смягчаются глаза любимого человека.
– У тебя роман?"
"Саше этот разговор напомнил давний, когда они вот так же сидели на кухне, правда, в квартире крестного, и она рассказывала, что её пригласили к морю. Саше даже начало казаться, что тогда она не столь сильно волновалась, как сейчас. Или время притупило воспоминания? Тогда она не думала о своем будущем, жила каждый день, как последний. Сейчас многое изменилось.
– Папа, наши отношения с этим человеком очень непросты и запутаны.
Стоило ей произнести данное предложение, как лицо отца закаменело.
– Тааак…
Вадим отложил столовый прибор и более пристально посмотрел на дочь.
Только ей одной было известно, чего стоило выдержать взгляд отца. Саша сидела напротив, вцепившись пальцами в кружку с какао и старалась улыбаться. Взгляд отца глубокий, заглядывающий в самую душу. С одной стороны, Саша радовалась, что отец не вспылил сразу, что он пытается разобраться и, возможно, понять её.
С другой, она очень боялась его реакции. Вдруг встанет и уйдет? Между ними выросла стена, и Саше никак не удавалось пробиться через неё, как бы она ни старалась. Как только она ни ластилась к папочке, как ни пыталась задобрить его и объяснить, что же произошло перед её операцией. Она знала – он всё понимал, но не мог принять, что дочь пошла на обман, продала себя, и всё ради них. Отцам сложно принять жертву детей.
