– Неужели ты думала… – позже, когда её уже выпишут, и она будет сидеть на кухне крестного, Вадим, скрестив руки на груди и гневно сверкая глазами, начнет с придыханием выговаривать дочери: – Неужели ты на самом деле думала, что мы примем от тебя деньги?
– Пап…
– Не папкай!
Она никогда не видела отца таким злым и разгневанным.
– Пап, я хотела как лучше…
– Ты меня обманула.
Вот так просто. И одновременно нелогично.
Её папочка обиделся на то, что она заработала деньги им на жилье, солгав ему.
Саша даже боялась думать, в каком свете отцу видится её выходка.
– Мам… поговори с папой…
Ей было тяжело от одной мысли, что папа не желает идти на мировую.
Мама качала головой.
– Ты думаешь я не разговаривала? Разговаривала. Не приводила ему доводы? Приводила. Множество. Разных. Говорила, что ты находилась в отчаянии и пошла на это ради семьи. Ради нас. Что ты чувствовала вину из-за того, что мы остались без жилья… Саша, ты знаешь своего отца. Он упертый, как бык. Кстати, в этом вы очень схожи. Ничего, Сашуль, перебесится.
И успокоится. Ты же его девочка… его дочка…
При выражении «его девочка», там, в груди, где теперь билось новое сердце, полоснуло знакомой болью, которую Саша мгновенно задавила.
Не сейчас…"
"Кстати, папа так и не сменил «гнев на милость». Несмотря на то, что прошёл год, и, казалось бы, уже давно все слова были сказаны, а обиды должны быть стереться.
Нет.
Стоял на своем.
– Я хочу познакомиться с твоим… как его… Осетином.
Саша прикрыла глаза.
– Папа, я не знаю, где он.
– Оооочень интересно.
– Папа…
– Объявится «женишок», сообщи.
И к черту то, что, благодаря «женишку», Саши была проведена сложнейшая и дорогостоящая операция.
О другой стороне того, что произошло на яхте Баянова, Саша узнавала по крупинкам. Все словно сговорились и ничего не желали ей рассказывать. В отношении родителей понятно, они и сами знали лишь то, что им сообщили. И опять же – в какой форме сообщили.
Первое, что интересовало Сашу – жив ли Олег.
Ей постоянно снились сны, в которых она вновь и вновь видела, как в его тело входят пули.
Одна за другой. И как он заваливается на спину. Дальше – темнота. Саша каждый раз просыпалась в поту, беззвучно плача во сне. В конечном итоге, ей пришлось выписать антидепрессанты, иначе девушка самостоятельно с бессонницей и приходящими кошмарами справиться не могла. Волнение и ночной стресс ей были строжайше противопоказаны.
Единственный, кто мог ей более-менее внятно рассказать об Олеге, был Григо.
