Адвокат…
Ни одно из этих слов я не могу выдавить. Зато Глеб – пожалуйста! Готова кричать во весь голос, что он серийный маньяк, растлитель котят, каннибал… да кто угодно!
Шестирко глубокомысленно потирает свою каштановую щетину, расхаживает из угла в угол по гостиной, рассматривает стены и мебель, даже пыль на камине не дает ему покоя: чуть ли не слизывает ее. А вот поверил ли он моему заявлению – не знаю.
– Ты уверена, что Глеб? – переспрашивает он и переводит на меня взгляд янтарных демонических глаз, пугающих, едких.
Глаза у него такие, словно он падший ангел. Вырвался из ада и добрался в образе желтоглазого змея до Евы – то есть меня, ага, дурочки, которая должна не яблоко откусить, а имя назвать, и тогда великое божество будет уничтожено навсегда. Один укус. Одно слово.
Виктор молчаливо ждет, и я с трудом сдерживаю желание натянуть на макушку пальто, чтобы спрятаться от оголяющего взгляда.
– Нет, – хрипло выдыхаю, пытаясь вернуть себе голос.
– Мне так… кажется.
– Сладкая, ты юрист, – фыркает он, приступая к исследованию кухни. – Если не доказано, по хрену, что сказано.
Я прикусываю язык, слыша непривычный для Виктора стиль общения. Хотя откуда мне знать, как он разговаривает вне работы? Мы виделись-то несколько раз. Я даже не замечала, что он носит под верхней одеждой, и ожидала увидеть черный костюмчик, как у секретного агента, он ведь из ФСБ, но Виктор одет в серую кофту с растянутыми рукавами и потертые темно-синие джинсы.
Хотя он из той категории людей, на которых любая тряпка с помойки выглядит брендовой вещью.
– Глеб сказал, что вернется, – выдавливаю я. – Нам надо уходить отсюда. Срочно."
"– Уйдем. – Он передергивает плечами, не отрывая взгляда от мелкой бежевой плитки над раковиной, шкрябает ее. – Сначала осмотримся.
– Но…
– Пошарь в гостиной.
Его глаза сверкают охотничьим азартом, а пальцы (уже в черных перчатках) исследуют раму картины.
Потом его кидает к окну. К столу. Под стол. В шкафчики. Под раковину. Не успеваю крутить головой. Виктор исследует комнату со знанием дела, пока я топчусь на месте бесполезным театральным реквизитом.
Конечно, он не уйдет с пустыми руками. Ему нужны зацепки, вещественные доказательства – раз уж влез в чужой дом, – да и не очень-то он доволен моим ответом. Словно ожидал услышать другое. Или правда ожидал?
Сжимаю холодные ладони в кулаки.
