Сначала я жду, крепко зажмурившись, но потом решаю выяснить, почему еще жива. Стелла смотрит куда-то через плечо. В комнате повисает тишина. Я замечаю человека в дверях, он движется к нам и тоже наводит на Стеллу пистолет.
Моя душа едва не выпрыгивает из тела!
– Отпусти ее, – с металлом в голосе требует Лео.
Господи, я счастлива до инфаркта!
Это он! Действительно он! Здесь!
– Ты не выстрелишь, – говорит Стелла, закатывая глаза.
– Отпусти. Ее. Немедленно, – холодно цедит Лео.
– Или никогда больше меня не увидишь, я тебе обещаю.
– Ты хочешь оставить их в живых? – с иронией спрашивает Стелла. – Считаешь, девчонка будет молчать? Та, что помогала следствию? При этом она думала, что тебя-то все и ищут. И спокойно собиралась засадить тебя за решетку. А что будет теперь? Когда она знает правду?
Я вижу, как извечный контроль эмоций Стеллы дает трещину, и этот раскол ползет по бетонной маске ее безразличия.
– Я ничего не скажу, – обещаю, поглядывая на окровавленное лицо Виктора: все это время он лишь молчит.
– Ничего! Только отпустите нас, пожалуйста!
– Эми, все хорошо, – успокаивает меня Лео. – Тише.
– Ты совершаешь ошибку, – жестко произносит Стелла. – Огромную.
– А у тебя слишком много тайн, тетя. Что это за комната? Почему о ней даже Глеб не знает, хотя живет здесь миллион лет?
– Не все дела Затмения касаются вас, – вздыхает Стелла.
– Все, что творится в этом доме, касается меня, как и каждое твое убийство.
Мы одна семья. Или ты стала забывать свои же слова?
– Ее убийства? – тихо бормочу я. – Не Евы?
И тут же жалею.
Черт!
Стелла так агрессивно дергается в мою сторону, что едва не пробивает мне голову дулом пистолета!
– Евы? – переспрашивает Лео и вмиг рявкает: – Убери пистолет, я сказал!
Он кидается к нам. Пытается отобрать у Стеллы оружие. Ему это не удается. Однако Лео встает между нами, закрывает меня собой.
Пока эта семейка хочет разорвать друг друга в клочья, я вдруг понимаю еще одну вещь, которая поражает до глубины души. Лео думает… что все убийства совершала Стелла?
То есть он…
Проклятье!
Ева…
Безликая! Вычеркнутая! Мертвая! Даже для собственного брата?
Пока Стелла и Лео безмолвно выясняют отношения, я поднимаю фотографию Евы и вкладываю ее в свободную руку адвоката.
– Ева жива, – шепчу я, сжимая его пальцы на фотографии.
