– Мне кажется, что каждый заслуживает второй шанс… наверное, это не я, но мне хотелось бы быть тем, кто его заслуживает. Просто знай, что Давид, он… вытащил меня со дна. А Лео убил его. Но ведь не только его, верно? Вчера он едва не убил тебя саму, а ты защищаешь его, хотя адвокат то и дело причиняет тебе зло. Не знаю, любит ли он тебя. Когда любовь настоящая, ты скорее сдохнешь, чем испортишь жизнь тому, кого любишь, однако… в твоих чувствах я не сомневаюсь. И хочу помочь. Самой с таким не справиться. Я знаю, на какие вещи толкает это проклятое чувство, сколько людей всю жизнь страдают из-за кого-то, сколько совершают самоубийство, сколько разрушают свою судьбу…
Я поднимаю на Виктора заплаканные глаза.
– Ты была в той машине, Эми, – говорит он. – Не отрицай. Благо, что жива осталась. И после этого ты по-прежнему любишь Леонида, так? Тогда почему не можешь понять меня?
– Чего ты добиваешься?
– Ничего. Сейчас тебе нужно успокоиться, а потом расскажешь, что знаешь. Этот маньяк не остановится. Краус еще жив.
– Шестирко встает и тянет меня за ладони. – Идем. Я налью тебе ромашковый чай, как и обещал. Хочешь, дам в подушку покричать? Вдруг полегчает. Квартиру ты уже разнесла, так что…
– Прости, – бормочу я.
А в голове успокаиваю сама себя: Лео обещал не убивать… никогда… поклялся…
– Ничего. И плачь, если хочется. Так легче.
Он помогает мне встать, усаживает на диван и уходит на кухню.
На кофейном столике лежит пачка сигарет. В пепельнице окурки. Я напоминаю себе, что не курю, но беру сигарету, выкатившуюся из пачки, и сдавливаю ее до состояния трухи.
В голове потрескивают слова Лео, его обещание не убивать, покончить с криминалом навсегда.
Виктор возвращается с чашкой.
– Твой чай, солнце, – подает и садится на ковер передо мной. – Ты не похожа на курильщицу.
– Я и не курю.
– Я тоже. Делаю исключение, когда не получается заглушить мысли в голове.
– Судя по тонне окурков, мыслей было много.
– Угу. – Он берет сигарету. – Поднял вчера дело убитой в твоем университете студентки.
Подумал: вдруг на месте преступления находили символы нашего маньяка, но вместо этого наткнулся на кое-что другое.
– Что?
Я разгоняю ладонью дым и спешу отхлебнуть чая.
– Некоторые студенты рассказывали, что жертва редко появлялась на парах и хвасталась, что работает на одну богатую женщину. Однажды она упомянула тайное общество, которое творит новую историю и когда-нибудь уничтожит систему.
– Почему в этом мире псих на психе? – раздраженно тру виски.
