Да, Макс?
Бывший сияет улыбкой. С трудом сдерживаю желание треснуть его по лбу.
– Скорей бы лето! – подключается водитель. – Мои четыре дочки обожают аквапарки, за уши не вытащишь, честное слово. Они у меня еще маленькие. Старшенькой четырнадцать. Вы скажете: ну куда вам, Григорий Владимирович, вам же за пятьдесят, а вы дочурок налепили. Но дети – это же так прекрасно, такая радость! Ах, как жаль, что у вас нет дочек, Габриэль. Они такие чудные, когда маленькие!
– Что вы, – улыбается Габриэль. – Я бы их из дома не выпускал.
Время опасное. Какому парню сейчас доверишь свою дочь? Одни придурки.
Габриэль мимолетно смотрит на сына через зеркало заднего вида с ужасной усталостью в глазах. Я осознаю, что у них очень натянутые отношения. Макс всегда говорил об отце с восхищением и любовью. Я не предполагала, что ему могут не отвечать взаимностью, но отец с ним холоден.
Дождь стучит в окна. Капли сползают по стеклам. Я ежусь. Макс предлагает мне свою куртку поверх пальто.
– Сам застудишься.
– Я? – Макс издает смешок. – Тренер говорит, что у меня огненная кровь, хоть спи на морозе. Кстати, придешь на соревнования посмотреть? Я не так давно занимаюсь боксом, но тренер хвалит. Знаешь, я когда появился, то начал сразу первые места в крае приносить, а то ведь никогда не брали золото и…
– Только неудачник кричит о своих достижениях, Макс, – шелестит Габриэль, листая документы.
Макс моргает, осмысливая слова отца, и криво улыбается. Мне его как-то жаль. Самое смешное: он не передо мной хвалится, а перед отцом.
Я смотрю, как он прячет ладони в карманы, и понимаю, что совсем его не знаю. Совершенно. И все-таки Макс на меня напал.
Порой я жалею, что во мне так много сострадания. Слишком остро чувствую чужую боль. Это делает меня уязвимой…
А еще иногда кажется, что в некоторых людях живут демоны. В какой-то момент они овладевают телом хозяина и заставляют его совершать безумные поступки вроде убийств и насилия. Но в демонов я все же не верю, а списать все на темные силы – удобное оправдание для людей, не желающих брать ответственность за свою тьму.
В автомобиле тишина.
Мы выезжаем на набережную и едем к мосту через реку, которая впадает в море. Дождь закончился. Тучи рассасываются, открывая звездный небосвод.
– Эмилия, а как ваша бабушка поживает, как ее здоровье? Макс говорил, что вы с ней живете, – мягко интересуется Габриэль.
Мелькает железная арка моста.
За оградой блестит река.
