Зеленые глаза, словно непроглядный лес, в котором заблудилась не одна душа. Темная манящая красота. Слишком опасная. Слишком родная. Слишком обжигающая мое парализованное сердце.
Нет. Все-таки одна эмоция есть. Я уверена. Хоть отсюда и не разглядеть.
Всепоглощающая злость.
Лишь во взгляде – подавленный гнев, что вот-вот вырвется и сметет живое и мертвое, выжжет всю планету!
Адвокат.
Лео.
Шакал.
И судя по глазам… он увидел все, что ему нельзя было видеть.
Глава 24
Я сижу с раскрытым ртом.
Лео – весь в черном, подсвеченный красными прожекторами – выглядит порождением ада.
Его обездвиженность пугает больше, чем если бы он рванул на нас безжалостным ураганом и разорвал.
Шестирко делает глоток виски. Образец спокойствия. И равнодушия. На его лице паники нет. Там вообще ничего нет!
Не выдержав взгляда Шакала, я разворачиваюсь к стойке, прикусываю щеку изнутри и чувствую, как мое сердце рассыпается на части. Я даже не ощущаю его ударов. Настолько быстро оно бьется. Руки дрожат.
Лео. Видел. Как. Другой. Мужчина. Меня. Целует!
Твою мать!!!
Мне хочется орать в голос. Разбить бокал о стену! И голову заодно! Сколько же Шакал там стоял?! Господи!
Пока я теряю сознание от шока и предрекаю собственную смерть – расчленение или игру для нас с Виктором, как в фильме «Пила», – Лео возникает рядом так бесшумно и неожиданно, что я испуганно вздрагиваю и падаю с барного стула. Шакал ловит меня. Твердая рука сжимает талию. Я вскрикиваю: не столько от боли, сколько от страха.
Поднимаю голову. Лео сажает меня обратно. Кладет руку на плечо, не давая подняться.
Тяжело дыша, изумленно смотрю, как Шакал переводит мерцающий гневом взгляд с меня на Виктора. И обратно. Зеленые глаза горят вопросами и жаждой крови… Или мне так кажется от ужаса?
Я вот-вот сдохну от одного этого взгляда и готова упасть в ноги с мольбой о милости!
Нет, нет…
Спокойно, Эмилия. Держи лицо. Не паникуй. Обыграй ситуацию. Он ведь не бог, он не читает мысли и не знает, что на самом деле произошло.
Можно сказать, что я сидела одна, а этот… Шестирко – или как его там, да? – напился и пристал ко мне. А я молодец. Дала ему пощечину и остановила, когда полез лобызаться, сказав… что у меня есть парень… Разве не похоже на объяснение?
Стоп, а почему я с ним танцевала тогда?
Бред полный!
– Дыши, Эмилия, – холодно просит Виктор, словно никто не стоит над ним с видом маньяка. – А то задохнешься.
Я вновь поражаюсь спокойствию Шестирко.
