Насильно взять, подчинить себе тайну. Насильно стать ее обладателем...
Но тайна не поддается насилию – ее можно только разгадывать. Если же ее взломать, то тайна ускользнет. И на губах останется вечная жажда. И снова и снова будет он пытаться ею возобладать – и снова и снова тайна будет ускользать от него, оставляя жажду...
Нельзя стать властелином того, что разрушаешь. Разве что властелином руин. Осколков, обломков, из которых тайна снова упорхнула – утекла, как вода из осколков разбитого кувшина...
На самом деле Алексею было куда интереснее понять другое: почему весьма неглупые люди, которых немало водилось среди серийников, не отдают себе отчета в том, что они обрекают себя на вечную, неизбывную жажду? Что они хотят напиться, тупо разбивая кувшин с водой?
Конечно, это психически нездоровые люди.
Вменяемые при этом – и да не простит им суд их преступления! Но все же больные... И нет смысла задаваться вопросом, почему им столь очевидная истина невдомек...
И все же он задавался этим вопросом.
Может, потому, что ему подсознательно хотелось разложить по полочкам чуждый менталитет – приручить его, сделать из него не врага, а жертву... Которой можно посочувствовать, пусть даже и с некоторой натяжкой... И вернуться мысленно в норму. В те параметры, в которых бесчеловечное может показаться человеческим...
Собственно, сказал себе Алексей, все довольно просто. Это нереализованная личность (в общечеловеческом смысле) и нереализованный мужчина (в смысле половой самоидентификации). Вот и все.
Дворовый хулиган, дающий тычки направо и налево, действует, строго говоря, ровно по той же схеме: он пытается самоутвердиться доступным его интеллекту способом...
Как и все, что чрезмерно кричит о себе, – все выдает наболевший комплекс нереализованности, заниженной внутренней самооценки, будь то не слезающая с телеэкрана старлетка, или не дающий забыть о себе политик, или распускающий павлиний хвост дензнаков богач. Иными словами, чем больше внимания старается привлечь к себе человек, чем больше усилий в это вкладывает – тем больше проблем накоплено в его подсознании.
Вера практически о том же ему говорила, только другими словами.
И маньяк почти полностью укладывается в эту схему, общераспространенную. Отличается же он только способами умаслить собственное раненое эго, компенсировать свою никчемность, о которой его подсознание ему постоянно твердит. Ему нужно отомстить «виновным» в его унижении.
Утвердить свое превосходство над ними.
