Точнее, он знал, с чего: с дел по маньякам, которые имелись на Петровке. Но ему не хотелось подключать к этому поиску Серегу. Он, без сомнения, снова примется ругаться и всяко обзываться нехорошими словами, из которых самым нежным, Алексей знал, будет ""чудак на букву ""м"". Мол, как так к нам не притащил, мы бы вытряхнули, мы бы!.. Но дело даже не в этом.
Алексей верил, не мозгами, а нутром: это дуэль. Один на один. Вмешательство милиции только все испортит, Бенедикт соскочит, как и предупреждал.
И тогда не видать им с Сашей денег на квартиру..."
"Но, что еще хуже, тогда будет тринадцатое убийство. И ляжет оно на совесть Алексея. А его совесть не имела привычки обременять себя подобным грузом.
...Он давно заметил, что дело не столь долго делается, сколь долго подготавливается. И на этот раз эта фатальная схема сработала.
Он потратил почти весь рабочий день, чтобы связаться с тем человеком, который сидел на Петровке на серийных преступлениях. Он поджидал его в конце рабочего дня в кафе в саду ""Эрмитаж"", недалеко от имперского здания номер 38 по Петровке, куда пригласил на ""рюмку чая"".
Он в двух самых общих словах (дабы не пошла волна по Петровке, где, помимо Сереги, Алексея Кисанова еще знали и помнили многие) рассказал ему о своем клиенте... И все это для того, чтобы услышать:
– Но у нас нет никаких нераскрытых серий за последние двенадцать месяцев!
Бум! Не может такого быть... Не могли они с Верой ошибиться!
.
..Почему, собственно, не могли? Все ошибаются, хотя бы изредка, и ни он, головастый сыщик, ни отличный психолог Вера не застрахованы от подобной участи...
– Правда, недавно наметилась одна, хотя я пока не уверен... Но преступник – педофил. А ваш, если ему верить, по женщинам специализируется.
– Вы не допускаете, что могли что-то пропустить?
– Допустить можно все... При нашем-то бардаке... – невесело усмехнулся специалист по ""сериям"", которого звали Виктором.
– Там дело прикрыли, чтобы отчетность не портить, там вешдоки потеряли... Только проблема в другом. Вы же знаете, что у маньяков обычно один почерк... А этот тип сказал вам, что убийства совершены разными способами.
– Но такое ведь тоже бывает?
– В мелочах. Но обычно орудие преступления одинаково, как и способ убийства, плюс другие характеристики. Деталька какая, вещица на теле жертвы или на месте преступления – это и есть почерк.
