Ее услышат! Только бы люди тут появились, только бы пришли достраивать свои дома – такие мирные, такие милые дачи, на которых уже следующим летом будет звучать детский смех, валить вкусный дымок от шашлыков, журчать вода из шлангов, поливающая грядки с цветами или редиской...
Следующим летом их детям будет уже по полгодика... Если... если...
Александра тихо заплакала в подушку.
Она заснула только под утро, когда щели в ставнях налились серым светом. И спала долго, до двух дня. До тех пор, пока в ее дверь не постучали.
– Вы спите? Вставайте, Александра, пора. Я думаю, что сегодня у нас могут быть гости. Наденьте ваше вечернее платье, мы должны хорошо принять их!
– Гости? – с трудом разлепила она глаза.
– Да. Вы можете спокойно идти умываться и завтракать, я вам не буду мешать. Однако поторопитесь. Что-то мне подсказывает, что времени у нас осталось совсем мало.
– Гости... Это Алеша? – Александра села на диване.
– А кто же еще, – усмехнулся он. – Других гостей тут не бывает, я человек нелюдимый.
– Но почему? Ведь срок еще не истек?
– Вы что, не рады? – треснул его смешок.
– Я имела в виду, почему вы решили, что сегодня...
– Да торопыга он у вас. Не слыхали вчера, мотоцикл тут проехал? По нашу душу, я думаю. Калитка у меня запирается, а на ворота пока замок не поставил, руки не дошли, дача моя еще достраивается, как видите. Но ниточку тоненькую я на створки прицепил. Так вот нету ее больше, ниточки... Ну, не буду вам мешать. Платье не забудьте!
Она все делала как во сне – умывалась, причесывалась, завтракала.
Алеша действительно приедет сегодня? Или Бенедикт ее обманывает? Может, он заставил ее надеть платье, чтобы... Он сам говорил, что в платье она его провоцирует...
У нее в комнате был еще плащ и шарф, висели на гвоздике. Подумав, она взяла шарф и укрыла им плечи. Бенедикт, проходивший мимо кухни, мельком глянул на нее и отвернулся.
– Закончили завтрак? – донесся откуда-то его голос. – Тогда пройдите в вашу комнату. Мне нужно кое-что сделать.
Александра вернулась к себе и вскоре услышала звук передвигаемой мебели.
Что он делал? Зачем?
Но ей не пришлось долго гадать. Он ее позвал.
В большой комнате случились перемены. Козлоногий столярный стол занял центральное место, сбоку от него встало продавленное кресло, а прямо за ним угнездился стул, принесенный, видимо, из комнаты Бенедикта.
– Присаживайтесь, – Бенедикт указал рукой на кресло.
Она, недоумевая, села.
– Теперь ручки на подлокотники извольте положить.
