Я ничего и не сказал. Что там за ""фантазийное дело""?
...Женщину загрыз насмерть ротвейлер. Почему и при каких обстоятельствах собака набросилась на нее, установить не удалось. Обезображенный труп жертвы нашли только утром в соседнем дворе. Время наступления смерти датировалось поздним вечером предшествующего дня. Обнаружился свидетель, показавший, что собака бегала по дворам одна, без хозяина."
"Муж погибшей приходился хозяину ротвейлера постоянным собутыльником. Оба запойных алкоголика то мирно выпивали, то ссорились насмерть.
Дело дважды доходило и до поножовщины. После гибели супруги ее муж-алкаш подал в милицию заявление, утверждая, что его собутыльник состоял в любовной связи с погибшей и нарочно натравил на нее собаку, чтобы досадить ему, мужу. Их сын, в свои тринадцать лет уже баловавшийся чрезмерным употреблением спиртного, дал показания о том, что видел мать в обществе соседа-собачника, но сам подозреваемый категорически отвергал все подозрения в любовной связи, равно как и в мести.
По его словам, женщина действительно несколько раз встречалась с ним с целью уговорить его прекратить пьянки с ее мужем; что же до пса, то он прогуливался в одиночестве по той простой причине, что хозяин был не в состоянии вывести животное на прогулку, ограничившись открытием дверей своей квартиры. Собака была уже приучена к такому способу выгула и стояла у двери подъезда в ожидании, что кто-нибудь из жильцов откроет ее. Соседи подтвердили его слова.
Дело и впрямь выглядело, в контексте их поисков, ""фантазийным"", как выразился Виктор.
Оно смахивало на пьяные разборки двух закадычных алкоголиков, не более того... Искать в нем медальон? Или дождаться, пока Виктор выловит оставшиеся два случая, в надежде на что-нибудь более похожее на преступление?
Понедельник был на исходе. У Алексея оставалось только шесть дней до истечения ультиматума, включая завтрашний. И он решил, что наведается к вдовцу-алкоголику прямо завтра с раннего утра, чтобы застать его перед работой.
..
26 октября
...Нет, он даже не удивился. На самом деле он где-то смутно предполагал именно такой исход дела. Двенадцатый медальон лежал в его ладони, и с фотографии смотрел на него смеющийся Иммануил.
Он дал Виктору отбой: больше его помощь не требовалась. Угнездившись в своем любимом кресле, он смотрел на этот медальон как на чашу с цикутой, которую ему предстояло выпить. Горькую отраву его ошибки...
Он не понимал, где она. Где?!
И этот проклятый дождь.
