Нужно думать, а не сопли разводить...
Александра. 17 октября, ночь
...Александра слышала, как прогремела входная дверь и ключи проскрежетали в замках. Немного подождав, она вышла из своей кельи и очутилась в центральной комнате. Из нее вели три двери. За одной находилась отведенная ей комната, за другой точно такая же, пустая, если не считать раскладушки и пары стульев. За третьей, как и предупредил Бенедикт, туалет и ванная. На кухню двери не было: она просто соединялась с центральной комнатой, предназначенной служить то ли столовой, то ли гостиной.
В данный момент угадать ее назначение было невозможно, поскольку мебели там не имелось практически никакой, если не считать за мебель старое продавленное кресло и козлоногий столярный стол. Только кухня была скупо обставлена самым необходимым.
В углу начиналась лестница, ведущая на второй этаж. Александра осторожно поднялась. Наверху света не было, точнее, он, возможно, и был, но она не нашла выключатель. Сделав несколько шагов вперед, она остановилась, осматриваясь.
Похоже, что план второго этажа полностью повторял план первого, только вместо кухни там имелась лишняя комната. Дверные проемы были пусты, под ногами валялась стружка, какие-то доски, рулоны обоев, стопки паркетной доски... Было слышно, как по крыше бьет дождь.
Александра спустилась. Значит, маньяк строил себе дом. То есть он маньяк и убийца – и при этом он строит себе дом! Как все нормальные люди! Это почему-то не укладывалось в ее голове. Он не имел права жить, как все. Строить дом, разбивать сад.
Может быть, у него была даже семья? Но он не имел права на семью! Он ни на что не имел права – он убийца!!!
Почуяв, как подобрались слезы, Александра прижала два пальца к глазам. Плакать она не хотела. Она вообще не любила плакать. Это означало себя жалеть. Совершенно бессмысленное занятие.
Ей стало вдруг холодно – она до сих пор была в вечернем платье и босиком. Один ее башмачок, кажется, так и остался в грязи... Она вернулась в свою комнату, брезгливо, двумя пальцами, взяла костюм со стула, развернула.
К ее удивлению, он оказался совершенно новым, даже бирочка висела. Под ним на стуле обнаружились толстые шерстяные носки.
Александра сходила на кухню, срезала бирочку. Покрутила в руках нож: он был столовым, с округлым концом, – ни для защиты, ни для нападения не сгодится. Но где-то же должен быть разделочный? Если маньяк нападет на нее, она будет защищаться! Бросив на пол спортивный костюм, она быстро осмотрела единственную тумбочку.
