— А что же повитуха? — напрягся Константин, нахмурившись ещё больше. — Вызвали?
— Да ну её! — махнул староста. — Старая и слепая стала Фёкла, никто уж не зовёт её. Учила она дочь свою, учила, да толку никакого, только деток калечит. Мы уж сами как-нибудь. Бабоньки мои знающие, кто рожал уже, помогут ей.
— Что значит сами? — удивилась я. Снова раздался крик. — Ведите меня скорее к ней!
Я шагнула к крыльцу, но меня остановил граф, ухватив за плечо.
— Зачем? Вы же медсестра-травница.
— Хуже точно не сделаю, — упрямо поджала я губы, и граф отпустил меня.
— Никодим, веди нас в дом, — сухо произнёс мой муж."
"Староста засуетился и взбежал на высокое крыльцо, открыв скрипучие двери. Я последовала за ним и оказалась в полутёмных сенях. Необычный запах трав и дерева окутал меня, откуда-то тянуло свежей выпечкой. Под потолком сушились пучки растений, у стен стояли деревянные кадки, косы и прочая утварь. За мной вошёл муж.
Никодим провёл нас не в дом, а дальше, в просторную клеть. Там стояли деревянные кровати, вокруг одной из них суетились три женщины-крестьянки разных возрастов.
Сначала я привыкала несколько секунд к полумраку, так как свет шёл только от узеньких окошек под самым потолком.
— Барин! Барыня! — ахнули женщины, обернувшись.
— Меланья, оне помочь хотят, — вкрадчиво произнёс староста.
— Как тебя зовут? — я тут же подошла к постели, на которой лежала молодая беременная, и у меня сердце оборвалось при виде неё. Боже, совсем девочка, бледная, с огромным животом.
Ей хоть восемнадцать есть? Скорее всего, нет.
— Дуня, — чуть слышно ответила роженица.
— Первая беременность?
Она кивнула.
— Воды текли?
— Не было ещё, — ответила за неё жена старосты.
— Когда начались схватки? — я обернулась и посмотрела на женщин.
— Так ночью, до того, как петухи начали петь, — неопределённо пожала плечами самая молодая наблюдательница, но чуть постарше роженицы.
— Здесь слишком темно, — я поняла, что без моей помощи им не обойтись. — Меланья, приготовьте чистую постель в избе.
— Как это — в избе? — опешила она. — Там же дети, мужчины скоро на обед придут…
— Выгнать всех на улицу, пусть там едят, — строго посмотрела я на женщину. — Вы хотите помочь своей снохе? Чтобы она и ребёнок остались живы и были здоровы?
Она растерянно кивнула.
— Тогда слушаться меня.
— Хорошо, барыня, — кивнула Меланья и покинула помещение.
— Что вы собираетесь делать? — нахмурился граф, подойдя ко мне ближе.
