Интересно, что бы это значило? Боже! О чём я думаю? Это же просто гадание и ничего больше.
— Давайте теперь узнаем, сколько деток у вас родится, — выдала вдруг Агафья.
— Нет. Хватит гаданий, — поспешила я отказаться. — Поздно уже, мне выспаться надо.
— И то верно, — поддержала меня матушка. — Сколько бог даст детей, столько и будет. Расходиться пора.
На том и порешили. Екатерина взяла с тумбы светильник, и мы вместе покинула баню, оставив прислугу прибираться после девичника.
Уже в спальне, когда сидела перед трюмо, я решила смазать руки глицерином и заметила, что кольца на пальце нет.
Я оставила его в бане у окна. Проклиная свою забывчивость, решила не оставлять это дело до утра. Я верила в порядочность слуг — но вдруг оно упадёт на пол и закатиться в щель? Доказывай потом, что ты его там в самом деле оставила. Такую вещь я не имела права потерять. Бежать за Агафьей? Она, наверное, уже спит вовсю, не хочется будить её.
Собравшись с духом, я взяла светильник и вышла из комнаты.
Во дворе было тихо, даже ветерок не шелестел листьями. На небе зависла неполная луна, чуть освещая путь. Остановившись на секунду, я подняла голову и увидела россыпь серебряных звёзд. От такой красоты у меня дух захватило, и по коже побежали приятные мурашки. В современном городе такого неба не увидишь.
Добравшись до бани, я заметила, что в оконце парилки мерцал огонёк. Наверное, горничные забыли свечу в бане. Я без задней мысли вошла в тёмный предбанник и дёрнула ручку на себя, открыв дверь в парилку.
Воздух вышибло из лёгких от представшей мне картины, и я замерла как вкопанная. Обнажённый широкоплечий мужчина, чуть сгорбившись, чтобы не задевать потолок головой, стоял ко мне спиной, натирая мускулистые плечи мыльной мочалкой. Взгляд мой невольно скользнул вниз по упругим ягодицам и стройным ногам. Всё это произошло за секунду.
Мужчина обернулся на скрип двери, и его брови взметнулись вверх от удивления.
— Софья? — замер граф.
— Простите, — пискнула я и захлопнула дверь.
Выскочила из предбанника, словно взгляд жениха ошпарил меня. Боже! Я видела в бане обнажённого Константина! Как же он прекрасно сложен! У меня перед глазами стояла его фигура со смуглой кожей, покрытой капельками воды. Сердце часто билось в груди и никак не хотело успокаиваться, дыхание стало прерывистым.
Кусая губы, я стояла на улице и не знала, что делать. Кольцо надо забрать, а там граф моется.
