— Чуть не забыл, — хриплым голосом произнёс Костя. — В Дивное на днях письмо от Егора пришло.
— И ты только сейчас об этом говоришь?! — возмутилась я, поджав губы.
— У меня было время сказать? Вчера днём, когда я приехал, слишком соскучился по тебе, чтобы вспоминать об этом, а вечером ты уже у Лизы в спальне пропала, — нашёл-таки отговорки муж и продолжил растёгивать пуговицы.
— Какие новости? Что пишет бывший конюх? — я приготовилась внимательно слушать мужа.
— Всё ладно у него в Москве. Пишет, поставили его подмастерьем у какого-то именитого художника, будет у него опыт перенимать.
— Это хорошо, — улыбнулась я, вспомнив, как Егор с трудом уезжал из Дивного, как не хотел покидать родные края. А сейчас уже третий год учится в академии художеств.
— И как всегда, сообщил, что молится в храме о нашем с тобой здравии, — ироничные нотки прозвучали в его голосе и тут же пропали. — Да, и ещё две новости есть у меня. Я собственно из-за них и сорвался со службы.
— Такие важные, что ты оставил пост коменданта крепости и примчался в Ильинское? — я развернулась к мужу и удивлённо посмотрела на него.
— Я-то думала, что ты действительно соскучился по нам за четыре дня.
— Пришла депеша. Царь Александр Третий подписал указ об отмене крепостного права…
Не успел муж договорить, как я от радости кинулась к нему, чтобы звонко расцеловать в обе щеки.
— Ура! Наконец-то!
— Тихо! Сына разбудишь, — шикнул на меня любимый, улыбаясь. — Я тоже очень рад.
Наши крепостные давно получили вольную, но ни один не покинул Дивное и деревню.
Слуги получали достойное жалованье, крестьяне стали арендаторами и платили посильную ренту, работая на наших землях. Жизнь их стала лучше, все излишки результата своего труда они продавали на рынке в Омске.
Я продолжила свою акушерскую практику: принимала женщин любых сословий, лечила женские болезни, помогала в родоразрешении. К тому же я оборудовала кабинеты в Дивном и в городском доме. Летом мы жили в поместье, а в зимний период — в городе. Мне редко приходилось пользоваться целительским даром, но если без него не обходилось, то я незаметно усыпляла своих пациентов, чтобы никто не знал о моих способностях.
Мало ли что подумают. Не хочу, чтобы меня объявили ведьмой.
Колено мужа я вылечила за месяц, но он до сих пор ходит с тростью. Говорит, так он выглядит солиднее. Всё же комендант крепости.
— И ещё у меня есть плохая новость, — тяжело вздохнул муж, когда я осталась в одной кружевной сорочке.
— Не пугай меня, — насторожилась я.
