Мы отправились в городской дом. По дороге я рассказала мужу о его бывшей жене, о том, как она посмела заявиться в Дивное. Любимый удивился и обрадовался реакции дочери на появление матери.
К моему облегчению, Елены в доме не оказалось. Не хотелось бы ещё и с ней разбираться. Дворецкий рассказал, что она уехала утром с вещами. Я отправила слугу с письмом в поместье, где сообщила об аресте Андрея, умолчав о том, что сначала Константина заключили в острог, и что пока я задерживаюсь в городе. Все подробности обещала изложить позже.
Я попросила слуг истопить баню — после тюремных дней и ночей мужу необходимо было помыться, да и мне тоже после всех сегодняшних приключений. Чувствовалось, что одежда моя и волосы пропахли дымом.
Оказавшись в спальне мужа, я тут же прильнула к нему, расслабленно выдохнув."
"— Всё позади, Софья, — он нежно гладил меня по спине, и от его прикосновений бегали приятные мурашки по коже. — Покажу тебе кое-что важное.
Константин отстранился от меня и подошёл к стеллажу, где быстро вынул из толстой папки какую-то бумагу с гербовой печатью.
— Вот смотри. Это документ о разводе с Еленой, — голос его звучал взволнованно. — Надо было сразу тебе всё рассказать, а не тянуть до последнего. Прости.
Я не стала брать в руки свидетельство и только улыбнулась.
— Вижу. Это хорошо, что всё выяснилось. Мне тоже нужно тебе многое рассказать, но позже. Сейчас я думаю только о еде и том, чтобы переодеться.
— Это как-то связано с тем, что от тебя пахнет дымом? — нахмурился муж.
— И с этим тоже. Я обязательно всё расскажу, — усталость на меня действительно навалилась от пережитых эмоций.
Я переоделась в своей комнате, где у меня оставалась пара домашних платьев. Скоро кухарка позвала нас на обед, который она приготовила на скорую руку, зато нам был обещан сытный ужин через пару часов. Было непривычно сидеть вдвоём в столовой, без Маши и Екатерины Николаевны, но мы наслаждались присутствием друг друга.
После обеда Ефим объявил, что баня готова и можно мыться, но жаркого пару пока нет.
Я решила идти первой: париться совсем не хотелось, просто надо смыть с себя груз сегодняшних переживаний.
Горничная моя осталась в Дивном, но ведь я самостоятельный человек, привыкший заботиться о себе сама. Налила в таз воду и присела на лавку, расслабленно вздохнув. Вдруг я услышала какую-то возню в предбаннике и заволновалась. Кто это может быть?
— Кто там ходит? — нахмурилась я и инстинктивно прикрыла грудь руками.
