Я положила ладонь на тёплый металл оклада, ощущая кожей магические потоки, которые циркулировали внутри книги, образуя витиеватый рисунок вихрей.
— Прошу, помоги мне, — чуть слышно прошептала я, обращаясь к артефакту.
Золото под рукой вспыхнуло, я отдёрнула ладонь, и книга открылась сама. Страницы поднялись веером, быстро укладываясь на левую сторону. Через пару секунд бешеный бег листов прекратился, остановившись где-то посередине фолианта. Рунические письмена расплылись, превращаясь в текст из привычных русских букв.
Чуть дыша, я провела пальцем по заголовку, читая его. Кажется, это то, что нужно.
Глава 47. Расплата
Проснулась я на рассвете. Книга лежала завёрнутой в платок под соседней подушкой. Видимо, она на меня каким-то образом воздействовала, и я заснула крепким сном — за что ей большое спасибо. Ещё одна бессонная ночь точно не прибавила бы сил, а они мне катастрофически нужны.
После случая с Еленой я строго-настрого запретила слугам впускать эту женщину на территорию поместья и приставила к Маше несколько нянек, которые должны были сопровождать девочку на прогулке и следить за ней.
Даже Горацию наказала не спускать глаз с маленькой хозяйки. Я боялась, что Елена может выкрасть дочку, а потом шантажировать бывшего мужа. Надеюсь, сегодня она точно не сунется в Дивное. Екатерине Николаевне я тоже велела быть начеку и не оставлять Машу одну, пока меня рядом нет.
Я не торопилась уезжать в город, чтобы не вызвать лишних подозрений у родных. Горничную с собой не стала брать, сославшись на то, что вернусь уже вечером, хотя в этом я не была уверена.
Матушка и Маша проводили меня после завтрака. Я их крепко обняла, расцеловала и села в карету. Заветный саквояж, где лежала книга Живы, я не выпускала ни на секунду из рук. Всю дорогу думала о муже, о том, что очень люблю его и зубами выгрызу своё счастье у судьбы!
Дом лекаря находился недалеко от крепости, в форштадте, где жили обеспеченные горожане. Карета остановилась возле деревянного двухэтажного дома, который полностью принадлежал лекарю, а не делился на отдельные квартиры, как в бедных районах города.
Выйдя на улицу, я огляделась и направилась к дому, крепко сжимая ручку саквояжа. Калитка скрипнула, когда я открыла её. Кожей почувствовала тёмную защиту, сквозь которую я спокойно прошла, и словно попала в мыльный пузырь. По телу прокатилась волна неприязни от жуткой магии, что сочилась здесь из каждой щели.
Дверь на крыльце распахнулась, являя хозяина чёрного дома.
