Я старалась ей улыбаться, заверяя, что мне совсем не больно, хотя нога ныла. Хорошо, что шляпа и трава смягчили удар по голове. Дворовые, оказавшиеся поблизости, поспешили на помощь, но граф упрямо нёс меня к дому. Он шёл прихрамывая, потому что старая травма не давала идти ровно. Наверное, ему тяжело и неудобно нести меня. Мне стало неловко.
— Стойте! Я сама! — запротестовала, глядя на мужа. — Отпустите, говорю!
Граф не стал со мной спорить и аккуратно спустил меня на землю.
Я попыталась наступить на больную ногу, но тут же острая боль дала о себе знать.
— Ай! — не удержалась я и закусила губу от досады.
— Вам не дойти, а я один вас не донесу, — Константин поджал губы. — Обопритесь на меня.
Я обняла мужа за шею, прижавшись к его боку. В этот момент из дома выскочил пожилой мужчина в ливрее, наш новый слуга.
— Михаил! — граф обратился к дворецкому. — Помоги поднять барыню в спальню.
— Софья Андриановна, прошу, — слуга учтиво подставил плечо, и я смущённо закинула руку на его плечи, повиснув на обоих мужчинах и опираясь на здоровую ногу.
Мы не торопясь вошли в дом и двинулись к лестнице. Константин тяжело пыхтел и прихрамывал, но упорно шёл наверх. На его лбу выступили бисеринки пота, он упрямо сжимал губы. А мне было безумно приятно, что муж не оставил меня и решил помочь подняться в комнату.
Моё сердце гулко стучало в груди, и я теснее прильнула к мужу, наслаждаясь его сильным телом и ароматом полыни, исходящим от его кожи. Никогда мне не было так хорошо, как рядом с ним.
Обнимая его за шею, я вдруг поняла, что моё желание, произнесённое под Тобольскими воротами, сбылось в полной мере. Я ведь просила встретить мужчину, предназначенного мне судьбой: доброго, умного, воспитанного. Вот же он — обнимает меня бережно и находится совсем близко. Наши души снова встретились в этом мире. И, кажется, я уже давно влюбилась в него, только осознала это лишь сейчас.
Константин толкнул плечом дверь, распахнув её настежь, и мы боком прошли в спальню.
У кровати я отпустила дворецкого, и тот поспешил покинуть мои покои. Муж аккуратно уложил меня на кровать. Только он хотел выпрямить спину, как я крепко сомкнула обе руки на его шее, и графу пришлось замереть в неудобной позе, нависая надо мной.
— Спасибо, — чуть дыша произнесла я, глядя в его ясные голубые глаза. Мне хотелось сейчас только одного — поцелуя…
— Не стоит благодарности, — сухо произнёс он, убрал мои руки со своей шеи и выпрямился.
