Морщинистое лицо Губанова со слезящимися мутноватыми глазами в первый момент вызвало у Петра оторопь: «Совсем дряхлый. Ничего он не вспомнит и не расскажет. Зря я на него надеялся». Однако при первых же звуках его голоса, твердого и уверенного, опасения развеялись.
– Добрый день, юноша. Присаживайтесь. Петр, кажется?
– Да, – с облегчением выдохнул журналист. – Петр Кравченко.
– По телефону вы сказали, что хотите поговорить о гибели Садкова, я не ошибся?
– Не ошиблись.
– Поговорим, – кивнул Губанов. – Только сперва вы мне объясните, почему интересуетесь этой старой историей.
Присаживайтесь, располагайтесь, разговор нам с вами предстоит долгий. Сейчас Светочка принесет нам чаю. Или вы предпочитаете кофе?
– Нет-нет, чаю выпью с удовольствием, – соврал Петр.
Чай он не особо любил, но перед самым визитом заскочил по дороге в кафе, пообедал и заполировал невкусную еду двумя чашками эспрессо. Кофе в заведении оказался на диво крепким, и теперь сердце трепыхалось, как у перепуганного зайца.
Пока устраивался, доставал из сумки диктофон и блокнот, успел осмотреться и составить первое представление.
Комната средних размеров, примерно пятнадцать-восемнадцать квадратов, светлая, с двумя большими окнами, мебелью не загромождена, но все необходимое имеется: книжный шкаф, диван, тумба с плазмой, прямоугольный стол с четырьмя стульями. И кожаное кресло с высокой спинкой, на темно-коричневом фоне которой ярко выделялась густая копна ослепительно седых волос полковника в отставке, одетого в толстый свитер с объемным воротником, как у Хемингуэя на знаменитой фотографии.
Колени прикрыты пледом, из-под которого виднеются домашние тапки, но Петр отчего-то был уверен, что между свитером и тапками надеты не старые заношенные треники, а приличные цивильные брюки, пусть и не первой молодости. Кругом идеальный порядок, ни пылинки, ни соринки. Интересно, кто-то постоянно наводит здесь чистоту или специально прибрались к приходу визитера?
– Вы живете один? – спросил Петр как бы между прочим, листая блокнот.
Губанов усмехнулся."
"– Юноша, посмотрите на меня внимательно. Как, по-вашему, я могу справляться? Света, моя племянница, приходит каждый день. Она на удаленке, так что ночует у себя дома, а с утра до вечера здесь со своим ноутбуком.
– А потом? Что будет, когда пандемия закончится и удаленку отменят? У вас есть кто-то, кто будет вам помогать?
– Мне восемьдесят семь лет, молодой человек, так что до конца пандемии я вряд ли доживу.
![Обложка книги От винта! [Сборник]](/uploads/posts/images/5/ot-vinta-sbornik.jpg)
