Сейчас уже отчетливо произнесли:
— Солнцев? Борис Солнцев?
Команда переглянулась, их план шел через одно место. Они освободились, вырубили следователя-пытателя, взяли его в заложники. И вся надежда была на командира, который сейчас точно не в лучшей форме для любых действий.
Теперь, помимо голоса, послышались шаги, их много. Солнцева продолжали звать, а он продолжал меняться.
Глава 12
Где-то на задворках сознания слышал, как меня звали. Кто-то очень назойливый еще и тряс вдобавок. Перед глазами картинки, монстры, другая чушь, то, как их обращают.
Старался выпрыгнуть из этого потока сознания, но ничего не получалось.
Очень хотелось есть, желательно плоть. Почувствовал, что из живота вынимают иглы, даже дышать стало легче. Магия вихрем затягивалась во вместилище, пробежалась по изувеченным каналам, вызвав шквал эмоций. Закашлялся.
— Рот наоборот, монстра вам жены! Xерти, собаки сутулые! Чтоб вас всех драли! — выругался я от яркого света, который мне чуть глаза не выжег.
— Боря! — продолжали кричать рядом.
— А ну, заткнулись! — прорычал я.
Образы складывались в картинку, сознание еще выбиралась из забвения. В моей камере девчата и ребята. А что они здесь делают? Почему Ольга и Лиза стоят в бюстгальтерах и даже не прикрываются?
— Солнцев! — крикнул кто-то рядом знакомым голосом.
— Что тут происходит? — спросил другой грубый голос.
Мать моя женщина, какие люди… Трутень, генерал Долгоруков. Софья, она что тут делает? Даже капитанша… Почему дочь генерала и Майорова меня глазами сжигают?
Попытался пошевелиться.
Сука, все тело болит, каждый его кусочек! И тут свой рот открыл Говорунов. Уверенный громкий голос. Он возмущался, настаивал. Генерал с Трутнем даже шаг назад сделали от его напора.
Дима требовал немедленно предоставить документы для ознакомления или свидетелей, кто опорочил имя его отряда и командира. Твердил, что пытки над своими, тем более угрожающие жизни, запрещены его величеством без неопровержимых доказательств вины или признания.
Следом высказал тираду, как пытали его и девушек, но больше всего аристократ говорил про меня.
Показывал на стол, на котором лежали двадцать игл, использованных ранее на мне, все в крови. Указывал на мое израненное тело.
Поведал, что им пришлось вырваться из незаконного ареста и спасать своего капитана. А когда меня застали, я был весь в крови и без сознания, на мне ни одного живого места. Девушкам пришлось использовать свои вещи, чтобы как-то перевязать мои раны.
