Даже не потому, что она может как-то превратно понять. А… А словно это только мое.
— Я отказалась от свидания. Ну, сказала, что не задалось у нас. А Воронцов на это попросил еще один шанс.
— Прямо-таки попросил? — недоверчиво спрашивает Кострова. — Или потребовал?
Я опять вздыхаю и отпиваю чай.
— В том-то и дело, Люд, что попросил. Сказал, что давно придумал, и знает, что я хотела покататься на трамвайчике, и что маршрут уже подобрал. И вообще… Он мне блинов напек!
Подруга выразительно молчит, а затем выдает:
— Да, мать, поплыла ты.
Он тебя в этом трамвайчике и разложит.
— Там будут другие люди.
— Серьезно? — фыркает она. — Нелли, да он снимает весь этот трамвайчик и…
— Нет. Я поставила условие, что мы не будем наедине. Чтобы он купил самые обычные билеты.
Люда задумчиво смотрит в сторону, затем на свою чашку, берет ложечку и зачем-то помешивает свой чай.
— Ты, главное, не влюбись в него. Такие мужики — они как ветер. Его не удержишь ничем.
— Да я и не собираюсь, — соглашаюсь с подругой.
Раньше я даже не смотрела на босса с такого ракурса. Просто делала свою работу и жила мечтой о поступлении. Но начиная с той роковой встречи, все слишком изменилось за какие-то считанные дни. Воронцов сумел перевернуть мою жизнь играючи.
И конечно, я понимаю, что он так же играючи вычеркнет меня из своей. Но рядом с ним у меня внутри появляется нечто такое, чего я никогда не испытывала.
Я ведь смогу пройти по краю и отойти в сторону? Всего одно свидание, а потом я уволюсь.
— И когда у вас по плану?
— Завтра.
— Надо же, какой терпеливый, — ехидно усмехается Люда.
— Потому что у меня больничный.
Она выразительно фыркает.
— Какая он заботушка. Еще бы не трахал всех подряд — золотой мужик был бы. И готовит, и заботливый, и при деньгах."
"Мне ее язвительность понятна. Наверное, логичнее было бы просто уйти. Формально Воронцов не имеет права удерживать меня на работе. И я просто дурочка, которая повелась на этот его уговор.
Наше обсуждение моего босса прерывает настойчивый звонок в дверь.
Мы переглядываемся.
— Твой? — подозрительно спрашивает Люда.
— Кто?
Она, закатив глаза, подсказывает:
— Воронцов, что ли, забыл чего?
— Не должен… А ты можешь сама открыть? — нервно прошу.
Подруга осуждающе качает головой, но все же идет в коридор. Я встаю из-за стола и тихо крадусь к дверям, прислушиваясь к голосам. Вот только когда до меня доходит, кто же заявился к нам, мои планы тут же меняются.
