— Эй, ты чего? — раздается слишком близко. Я не успеваю отодвинуться, как оказываюсь в руках Воронцова.
— Пусти, — требую, зажмурившись.
— Нелли, ты что, плачешь, что ли? — в голосе Миши звучит искреннее недоумение и растерянность.
— Где моя одежда?
— Зачем тебе?
— Переоденусь и уйду. Можешь радоваться, поставил галочку, и теперь…
Не успеваю договорить, как оказываюсь опрокинутой на спину. От резкой смены положения в голове слегка кружится. Обидные слезы все еще мешают смотреть, и образ Миши размывается. Поэтому не сразу могу расшифровать выражение лица босса.
— Ты чего себе надумала? Что я воспользуюсь случаем и буду трахать бессознательное тело?
— Ну, ты же хотел…
— Я хочу, чтобы ты осознавала свое согласие, — жестко чеканит Воронцов. — Поверь, когда ты скажешь мне «да», ты сделаешь это осознанно. И мне для этого не понадобится подсыпать тебе всякую дрянь, чтобы ты набросилась на меня, перевозбужденная.
У меня округляются глаза от шока. Это что, выходит, что…
— Да, мышка, какой-то козел сделал тебе «подарочек», но не волнуйся, я разберусь с этим.
— Как?
На его лице мелькает хищное выражение. Лишь однажды я видела такое — когда один из конкурентов закусился и решил увести у босса солидного клиента.
— Может, не надо? Ничего же не случилось?
Миша молчит, прищуривается только. Я снова напрягаюсь — уж больно неоднозначно он на меня смотрит. Будто чего-то не договаривает.
— Между нами же ничего не было? Я вроде не чувствую… ну… боли там…
Зато отлично чувствую, как начинают гореть мои щеки.
"
"Воронцов медленно наклоняется ко мне, проводит кончиком носа по моей щеке и жадно вдыхает, а у меня сердечко вот-вот остановится.
Его близость дурманит, мешая здравым мыслям.
— То, что я не вставил в тебя член, мышка, не значит, что у нас ничего не было.
И что-то во мне обрывается, а следом сладко сжимается.
— Расскажи…
— Уверена, что готова услышать правду? — практически мурлычет босс.
Мне, конечно, страшно. Я так старалась не поддаться его чарам, а сейчас что-то во мне иначе реагирует на него.
Умом понимаю, что он — мужчина, который никогда не остановится на одной девушке. Но все равно почему-то не могу игнорировать его.
Наверное, права Люда — втюрилась я.
От этой мысли становится тоскливо. Вот разве о таком я мечтала, приезжая в большой город?
— Да, — наконец, с трудом выдавливаю всего одно короткое слово.
— Ты очень хотела забраться ко мне в трусы, — произносит Воронцов низким, хрипловатым голосом. — Я как мог сдерживал твои порывы, мышка.
