Пусть белье тут тщательно меняют и чистоту соблюдают, мне все равно хочется забрать Нелли.
Вот только у мышки свое мнение на этот счет — она вцепляется в мои плечи. От ее взгляда меня бросает в жар. Такая она порочная и одновременно неискушенная сейчас.
Нелли приближается к моим губам своими и горячо выдыхает:
— Поцелуй меня, Миш.
Я не успеваю среагировать — мышка берет дело в свои руки в буквальном смысле. Целует, при этом обнимает руками меня за шею, и я, даже если бы хотел, не смог бы ей отказать.
А я не хочу.
Я пиздец как не хочу от нее отрываться. Для меня это гребаный кайф — чувствовать ее, пить горячее дыхание, слышать ее стоны, смотреть в закатывающиеся от удовольствия глаза.
Она вся будто сделана для меня — идеальная. Ни разу не кайфовал настолько от простых поцелуев. Мы ведь оба еще в одежде, и Нелли даже не прикоснулась к моему члену, который охереть как ноет уже.
— Миша, — шепчет она, словно одержимая. — Мишенька.
Обнимает, гладит пальчиками, проводит ноготками по моей шее, и это так лихо заходит, что я практически теряю берега.
"
"В башке настойчиво бьется мысль, что нельзя вот так. Что мышка под кайфом, и я хотел не так. Хотел, чтобы она просила, да. Но чтобы сделала это сама.
Злость на того, кто сделал с ней это, слегка отрезвляет.
И вовремя!
Нелли вдруг решает перейти на новый уровень — дотягивается до моего ремня и пытается тот расстегнуть. Хитрая застежка не поддается, но Умарова — девочка упорная. Приходится перехватить ее шустрые ладошки.
— Ты же сам хотел, — недовольно всхлипывает она, потираясь об меня грудью.
Если я прав в том, что именно ей подсыпали, то сейчас детка чертовски мучается от дикого возбуждения. Вот только…
Раздается тактичный стук, и после дверь распахивается. На пороге Костя. Смотрит на нас и скалится.
С трудом отрываюсь от Нелли, понимая, что это уже переходит разумные границы. Что ж меня так клинит-то на ней?
— Ну что?
— Камер нет, — коротко отвечает он. — Я же тебе говорил. Но бармен вспомнил, что вроде рядом с ней крутился какой-то хрен в маске.
Кажется, новенький. Мог что-то успеть в сок ей бахнуть, когда тот отвернулся.
— Сука, — цежу. — Где этот смертник?
Титов тут же перехватывает меня.
— Миш, не здесь. Потом узнаем. Сейчас у тебя проблема поважнее.
Он кивает в сторону Нелли, которая свернулась на постели в позу эмбриона и тихо постанывает.
— Черт, — выдыхаю. — Ладно. Спасибо.
Бросаю на друга цепкий взгляд, и тот без слов понимает меня.
— Да не трогал я ее.
