Со стола летит посуда. Гости тактично отворачиваются, пытаясь делать вид, что ничего не происходит.
Успокоив, Родиона усаживают обратно за стол. Ошалелым взглядом обводит замерших в шоке людей. Путает одного из приглашённых с отцом. Начинает с ним… «спорить»?
— Ну ты же хотел умереть, отец?! Так в чем трагедия?? Я же помог!
Разворачивается к другому.
— Ты чего смотришь на меня?! — агрессивно. — Ты же мёртвый…
Люди в ужасе поднимаются из-за стола. Даю ему немного побуйствовать. Взмахиваю незаметно рукой, приглашая санитаров Осмолова.
Охрана, извиняясь, выводит людей. Укол в предплечье и Родион оседает. Его выводят через чёрный ход. Быстро увозят.
Вот так вот просто можно уронить того, за спиной которого нет ни одного любящего человека, который бы бился за него. И как высоко не взлетай без семьи, без своих ты никто. Твои наемные люди забудут о твоей персоне, как только не получат свои бабки. А люди Родиона нихера не получат!
Сажусь за пустой стол. Слышу, как пытается прорваться охрана брата. Там Макс, Вахтанг и Волков.
Сквозь них не пройдут.
Выпиваю в полном одиночестве рюмку. Я исправил твои ошибки, отец. Пусть ничего тебя не тревожит.
Поднимаю вафельную розетку с чёрной икрой, рассматриваю.
— Лакшери…
Ставлю её обратно.
Разве в этом смысл?
Закусываю кусочком чёрного Бородинского.
Нет, смысл не в этом. Мой смысл ждёт меня в машине. Она не притронулась к еде сегодня. А я не хочу ничем наслаждаться без неё. Мы поужинаем дома. Сегодня, как никогда, я нуждаюсь в том, чтобы быть рядом с семьёй.
После ухода отца она стала моим царством. Хочу домой…
Ухожу.
Я не радуюсь падению брата. Мне плохо, что он часть Черкасовых. И это мы с отцом отчасти виноваты, что он так опустился. Хотя выбор был за ним, конечно. А ему не надо было давать выбор и свободу. Не его вариант!
И у меня тьма вопросов по воспитанию своих. Где граница?
Я бы хотел, чтобы Злата была сейчас беременна. Но торопить не решаюсь, ей непросто.
Сажусь к ней на заднее сиденье. Выключая экран, поспешно убирает телефон в сумочку.
— Черкасова… — сдаваясь, признаюсь в своих заморочках. — Переломаю всё нахрен сейчас здесь. С кем?
Смотрю перед собой. Разворачивает за подбородок моё лицо.
— Я тоже тебя люблю, — смотрит мне в глаза.
— Ладно… — улыбаясь, придушиваю ее слегка за шею. — Но имей в виду, если вдруг что — Вахе пиздец. А тебя я не отпущу все равно!
— Страшный Демон! — хлопает мне игриво ресницами.
Зараза… Перестала бояться! Теперь и управы не найдешь на неё.
