Прижимая к лицу мою руку, целует в ладонь. Целую её в ответ в висок.
Я — кретин. Шизанутый ревнивец.
Только отпускаю эту ебанутую мысль, что она может переписываться с Вахой, как её телефон снова пиликает. И она не прикасается к нему при мне. Не смотрит, кто написал.
Взрывает! Но я держу себя в руках.
— Посмотри… — стреляю глазами на сумочку.
— Позже, гости… — отходит от меня.
Ну, бля…
Не отбирать же телефон? Она психанёт. А там сто процентов никаких левых переписок. Обидится за недоверие. И будет права.
Выдохни, Черкасов! Это — не про Злату.
Разворачиваюсь в сторону Вахтанга. Довольный как слон. Ну, пиздец… Привет, паранойя!
Подхожу к нему.
— Дэм, хочешь анекдот расскажу?
Анекдоту ты улыбался? Ладно, живи.
— Вроде как не к месту, поминки.
— А он в тему.
— Ладно, давай.
— «От чего умерла ваша теща? Грибами отравилась. А почему на шее синие пятна? Грибы есть не хотела!»
— Смешно… — расслабляюсь я.
— Смешно, да. А если он не захочет есть грибы?
— Мы ему их нальём. Концентрат псилобицина с усилителями будет на стенке его бокала.
А от спиртного мой брат никогда не отказывался.
— Демон, — мгновенно становится серьёзнее Ваха, глядя мне за спину.
Разворачиваюсь. А вот и наш главный гость! Брат стоит в арке с двумя охранниками. Решительно двигаюсь к нему на встречу, одновременно со Златой.
— Родион… — неспешно подходит к нему Злата. — Оставь свою охрану за дверью, будь любезен. Здесь, — обводит она рукой стол. — Только гости.
— Руку мне не пожмёшь, брат? — дёргается агрессивно его верхняя губа.
— Рукопожатие — это знак доверия. Он означает, что в руке не зажат камень, который человек готов бросить в тебя. Но в твоей руке он зажат, верно?
И в моей!
— Верно! Но придётся тебе меня сегодня терпеть, — надменно. — Бабушка желает, чтобы я присутствовал на поминках.
— Желания Нины Андриановны в такой день нами будут учтены, — холодно гасит конфликт Злата. — Пойдём, я посажу тебя.
Злата берёт меня под руку.
— Как моя дочь? — по дороге интересуется Родион.
— У тебя есть дочь? Жаль, что семья не в курсе, — парирует она.
— Добрый вечер, — кивает он бабушке.
— Родион… Спасибо, что пришёл помянуть отца, — бросает та. — Напротив меня, будь любезен.
Указывает ему место на противоположном торце стола.
Официанты разливают спиртное. Опираясь ладонями на стол бабушка встаёт. Обводит взглядом присутствующих.
— Мой сын был достойным членом рода Черкасовых. Человеком, радеющим за свою семью и детей. Сегодня сорок дней, как он покинул нас.
