— И если твоя охрана сейчас не отдаст мне брата. Мы заберём его силой.
— Зачем?!
Наклоняется, шепча мне на ухо.
— А вы меня бесите! Я хочу, чтобы вы страдали! И я либо отберу у тебя дочь, либо отберу Марка. Выбирай… — ехидно и с наслаждением.
У меня перехватывает дыхание от этой несправедливости и глумления над детьми. Перекрывает так, что немеет лицо.
Глядя в глаза всём по очереди, я в гробовой тишине рву эту бумажку на мелкие кусочки. Швыряю в морду Родиону.
— Вон отсюда, урод.
— Позвольте, милая… — недовольно начинает женщина в очках.
— Я Вам не милая. Только попробуйте хоть слово сказать, завтра Вас выгонят в шею с вашей опеки с волчьим билетом, — шиплю ей в лицо. — Даже если мне за это придётся выложить пару миллионов. Ясно?!
Разворачиваюсь к менту.
— Мой муж Вас порвёт! Даже не так. Он порвёт ваше начальство, а оно загрызет Вас.
— Не нужно угрожать, Злата Романовна. Мы действуем по закону, — прищуривается он.
Ах так?!
Тогда я против такого закона.
— По какому закону, простите?
— Черкасова Марка Альбертовича, согласно…
— Здесь таких нет, — холодно улыбаюсь я.
— Здесь лежит другой ребёнок.
— Но как же…
— А вот так!
— Здесь действительно лежит Киреев Денис, — хмурясь вмешивается доктор. — Что вы себе вообще позволяете, в моём отделении. Я сейчас вызову наряд полиции.
Волков дал нам другие документы по просьбе Демида. Знает о ситуации лишь пара врачей. Наш лечащий и хирург-невролог. С ними пришлось честно обсуждать родовую генетику.
— Где же Марк Черкасов? — дёргает бровями Родион.
— Это Вы у его родителей полюбопытствуйте. Не могу знать! — поправляет очки доктор.
— Злата, но мы же приедем завтра. И будем решать вопрос другими методами, — угрожает Родион.
— Прочь отсюда, ничтожество! — фыркаю брезгливо. — У тебя никогда ничего не получалось. Не выйдет и это.
Переглянувшись уходят, а я обессиленно падаю на стул для охранников. Мне приносят воды.
— Павел Петрович! — поднимаю я взгляд на врача. — Что же делать? Им нельзя отдавать! Они не будут им заниматься! Ну Вы же всё понимаете…
— Мы можем не отдавать им ребенка до тех пор, пока они не докажут, что это Марк.
А для этого матери придётся обратиться в суд, организовать экспертизу. Несколько дней у нас есть. Неделя-две, может, если они будут «поторапливать» процесс. А усиленная терапия у нас ещё на полтора месяца. Но и вы должны понимать, что если они докажут, то вы попадете под очень серьёзные статьи, начиная с похищения ребёнка. Ищите мать, договаривайтесь…
Да.
