Они всегда хотели ещё и девочку, но жизнь распорядилась так, что после Захара тётя Галя больше не смогла родить. Так что отрывались они на мне, и я утопала в розовом, мягких игрушках и куклах, когда приезжала к ним. Мама ещё всё переживала, что они меня избалуют.
Забравшись под одеяло, я обнимаю руками и коленями розового слона и закрываю глаза. И перед сном почему-то думаю о Макарском. О его внимательном, будто в душу проникающем, пристальном взгляде, о кривой усмешке, которая, когда мы втроём пили вино в квартире, не казалась мне столь наглой и саркастичной, как в ресторане.
А ещё меня почему-то царапало, когда он рассматривал Карину.
Вот если даже предположить, что где-то в параллельной вселенной, другая Катя Зайченко, без оглядки на мораль и собственные представления правильности и неправильности, приняла бы предложение Макарского? Каково бы это было?
Во рту становится как-то суховато, и я переворачиваюсь на другой бок. Так хотела спать, а всё никак. Перед глазами мелькают непрошенные картины, как длинные, немного узловатые мужские пальцы скользят по моей щеке, как кожа реагирует на них румянцем.
А потом они одну за другой цепляют пуговицы на моей блузке, расстёгивают и снова скользят по коже…
— Балда! — ругаюсь сама на себя, снова ворочаясь. — Фу, Катя, что за бред. Спи давай.
Да. Завтра я поеду к морю, и оно своей свежестью, прохладой и солью на губах выветрит все эти глупости о параллельных вселенных. Подарит спокойствие и ясный ум.
Но море оказалось бессильным…
9
Так хорошо просто расслабиться и дышать полной грудью.
На Ривьере сейчас пустынно, по сравнению с летом, людей совсем немного. Несколько небольших компаний гуляют, фоткаются, небольшая группа студентов сидят на сумках прямо на гальке чуть дальше. Я же подхожу к самой кромке, вглядываюсь в линию горизонта и просто расслабляюсь.
Море тёмное, но спокойное, выталкивает белую пену на кромку. Чуть дальше по краю топчутся чайки, выискивая себе чем полакомиться. Я прикрываю глаза и дышу глубоко и спокойно.
— Прекрасный вид, не так ли? Расслабляет, — слышу рядом негромкий голос, и в первые секунды даже думаю, что мне просто показалось. — Люблю море.
Распахиваю глаза и оборачиваюсь. Нет, не показалось.
— Что вы здесь делаете?
— Привет, Катерина, — Макарский улыбается. — То же, что и ты, очевидно, — отдыхаю, наслаждаюсь морем.
Он невозможный. Я ни за что не поверю, что Константин оказался тут случайно. Таких совпадений не бывает.
