Моя училка интуитивно облизывается, добивая мои остатки самообладания, а потом всё же размыкает губы и подаётся вперёд.
Кончить можно только лишь от одной картины, как её пухлые розовые губы обхватывают головку. Хочется, чтобы она взяла глубже, но я не тороплю, пусть знакомится. И когда она опускается губами по члену дальше, вбирая больше половины длинны, у меня не выходит сдержать стон.
Охрененно, блть.
— Смелее, моя хорошая, — выдыхаю, а у самого голос подрагивает. — Ещё.
Ох, Катя-Катя, быстро ты учишься. Улетаю я с тобою по полной программе.
Напрочь. Не только крыша съезжает, меня всего разбирает, до фундамента. И хочется постоить на этом месте что-то новое, светлое, яркое. С тобой.
Чувствую, как по телу то там, то тут вспыхивают электрические импульсы — предвестники пика удовольствия. В пояснице появляется покалывание.
— Дыши, Катя, — выталкиваю хрипло, заметив, что она задерживает дыхание. — И расслабь горло.
Моя послушная умница делает, как говорю, и у неё получается взять глубже до самого корня.
Это так охренительно, что я запрокидываю голову и прикрываю глаза.
Никогда бы не подумал, что профессиональный минет может уступать по ощущениям ласкам от вчерашней девственницы. Или это просто я так на неё реагирую.
Сглатываю пересохшим горлом и снова смотрю. Дурею от вида её скользящих по моему стволу пухлых влажных губ. Я сам в шоке, насколько зациклен на них.
Уже чувствую, что вот-вот кончу, но понимаю, что мне пока не хочется. Я ещё не наигрался, ночь длинная — успеется.
— Стой, — торможу её рукой, и Катя выпускает член изо рта, облизав губы.
— Тебе не понравилось? — сводит чуть брови. Дурочка.
— О, мне очень даже понравилось, — размазываю слюну у неё под нижней губой, сминая тонкую нежную кожу пальцем, а потом наклоняюсь и целую. — Мы продолжим позже. А пока…
Сдёргиваю в стороны халат с её плеч, оголяя грудь, и валю на постель, накрывая собой. Так приятно чувствовать её тонкое податливое тело под собой. Такая сладкая девочка, хочется облизать её всю — губы, тонкую, нежную кожу шеи, упругую грудь с розовыми острыми сосками.
И ниже. Всю.
И я, конечно же, не отказываю себе в этом удовольствии. Кайфую от того, как она стонет и выгибается в моих руках под ласками. Как вздрагивает от поцелуев, как покрывается мурашками её кожа, когда я провожу по ней языком.
Свои оральные ласки я тоже торможу, не позволяя дойти ей до пика. Довожу до грани, но сорваться не даю. Хочу, чтобы была максимально возбуждена, когда я окажусь внутри.
